Книга Вечные Пески. Том 5, страница 85 – Лео Сухов

— Оставляем дежурных на стенах! Всем остальным отдыхать! — отдал приказ. — Если снова придёт много глухов, поднимайте тревогу! Надо покемарить…

— Три гонга, — сказал подошедший Тадар. — Три гонга мы их убивали. А они всё шли и шли. Воевода, это как?

— Больше не идут ведь, — пожал я плечами. — Расставь своих ребят, пусть постреливают в оставшихся… А я отдыхать.

Старый хан кивнул и пошёл вдоль насыпи, отдавая распоряжения. Я же, пошатываясь, спустился вниз и побрёл к дому старейшины. Ноги были ватными, в висках стучала кровь. Спать хотелось невыносимо.

В зале ещё было пусто. Я рухнул на лавку, подложив под голову свёрнутый плащ, и закрыл глаза. Сон навалился мгновенно, тяжёлый, без сновидений. Но даже в этом беспамятстве я, кажется, продолжал слышать шарканье мёртвых ног по траве.

Проснулся я затемно, и ощущение было, будто не спал вовсе. Сел, растирая лицо ладонями. Тело ломило, словно я не только не спал, но меня ещё и всю ночь пинали ногами. Однако времени разлёживаться не было.

Я вышел на улицу и сразу понял, что меня разбудило. Сладковатый тошнотворный запах. Вонь разлагающейся плоти. Ветра почти не было, и смрад висел над поселением плотным облаком.

Глухи и так пахли не слишком приятно, а «условно убитые» начинали вонять вдвое сильнее. Поднявший их Дикий Шёпот как-то задерживал разложение плоти… А вот стоило убить глуха, как тот превращался в обычный труп и навёрстывал упущенное.

И самое противное было в том, что если их оставить в таком состоянии, то они могут заново подняться. Дикому Шёпоту-то что? Гнилой труп, свежий труп, костяк… Без разницы совершенно. Может, и не всех поднимет сразу, но дайте ему десяток ночей — и справится.

А я, в отличие от местных, не имел права оставлять за спиной этот могильник. Все эти многотысячные трупы надо собрать и сжечь… А значит, нам предстояло задержаться.

Через гонг у стены вовсю кипела работа. Воины, обмотав лица тряпками, стаскивали трупы глухов в большие кучи. Я видел, как илосцы и кочевники, морщась от отвращения, волокут мёртвые тела за руки и за ноги. Кто-то работал молча, кто-то переругивался, кто-то невнятно шутил, пытаясь заглушить ужас происходящего.

— Ишер! — ко мне подошёл запыхавшийся Гвел. — Мы их складываем, но это надолго… Их тысячи ведь…

— Знаю, — ответил я. — Но оставлять нельзя. Сегодня ночью они снова могут подняться. И я тебе скажу, они запомнят, кто их успокоил в этот раз и постараются найти обидчика. Тебе нужны сотни преследующих тебя трупов?

Гвел помотал головой, кивнул и убежал обратно к своим. Я же направился туда, где у стены стояли трое шептунов — Ферт, Мирим и Ашкур. Они работали без отдыха, без жалоб и с полной отдачей. Каждый держал в руках мешочек с заготовкой для Порошка Солнца. И, низко склонившись, что-то сосредоточенно нашёптывал над ним.

Порошок Солнца сам по себе был просто мелкой пылью, золой, мелким песком. Но после «обработки» обретал удивительное свойство: вспыхивал ярким, почти бездымным пламенем, за считанные мгновения пожирая плоть и кости. Обычный огонь тоже бы подошёл, но сколько дров бы понадобилось, чтобы сжечь такую прорву трупов? А Порошок Солнца не только уничтожал тело, он выжигал саму волю Дикого Шёпота, которая отпечаталась на мёртвой плоти.