Книга Вечные Пески. Том 5, страница 100 – Лео Сухов

А вот когда начали переправу через ров, тут-то и обнаружилась проблема. Стоило первому перехану ступить в воду, как один из одержимых рванул к нему и вцепился в седло, всем видом показывая, что так и поедет на ту сторону. Ему пытались разжать пальцы, но ничего не получилось: держался улыбчивый крепко, причём улыбаться не переставал, даже когда ему по пальцам били.

Пришлось кочевнику и трём его пассажирам выбираться из воды, чтобы дождаться, когда одержимый сам отцепится. А затем, под приглядом строя копейщиков, возвращаться обратно в воду — и только тогда начинать заплыв.

Беженцы, которых кочевник взял с собой, цеплялись за седло, чтобы удержаться на воде. За первым переханом пошёл второй, затем третий. И всё это время кому-то приходилось оттеснять одержимых, которые пытались добраться до уходящих из города людей.

— Ситранис! Среди твоих людей есть, кто плавать умеет? — крикнул я регою.

— Я умею! — отозвался тот.

— Надо бы побольше, чем один ты… — пояснил я. — Я тоже умею, но мы вдвоём, боюсь, не удержим ворота.

Пока люди переправлялись, нам удалось отыскать ещё около трёх десятков человек, умеющих плавать. После чего илосцы и приозёрцы совместными усилиями принялись через ворота уводить одержимых обратно в город.

В то время как оставшиеся люди выходили из города и выводили переханов. Когда все «наши» оказались по одну сторону воротной арки, а одержимые — по другую, дело пошло быстрее. Правда, удерживать рвущихся к нам одержимых становилось всё сложнее.

Несколько раз мы пытались опустить решётку. Но каждый раз «улыбчивые» добирались до караулки и снова эту решётку поднимали. После нескольких попыток я предложил всем, кто умеет плавать, раздеться, передать тюки со своими вещами тем, кто будет уплывать на переханах, а самим в одних простых штанах и рубахе — держать караулку, не давая поднять решётку.

Мы снова поднялись в надвратную башню. Дождались, когда воины внизу затолкают улыбающихся одержимых обратно в ворота. Опустили решётку до земли и закрыли двери в помещение, которое вело к вороту. Вот эти двери и держали, пока одержимые ломились внутрь.

Я их тактику поведения при этом никак понять не мог… Вели они себя как не очень умные создания, но умудрялись найти взаимосвязь между самой решёткой и воротом от решётки… Не умели плавать, но вполне могли открыть ворота города… Это было странно, это было непонятно, это было… Мне требовались пояснения. И почему-то я был уверен, что в архивах Святилища найдётся далеко не всё.

Когда последний перехан отчалил от берега и поплыл на другую сторону рва, я приказал покинуть помещение с воротом и двигаться на выход. Мы подняли решётку, не став надеяться на одержимых, и протолкались через их толпу к берегу, морщась от впивающихся в голые ноги камешков.

И вот тут на пути нашего побега встало последнее препятствие. Видя, что мы пытаемся зайти в воду, ближайшие одержимые кинулись к нам и начали вцепляться в руки, в одежду, кидаться в ноги, отчего было очень сложно не упасть на землю.

— Назад! — приказал я своим, отрывая от себя какого-то очень упорного ремесленника со злым взглядом и счастливой улыбкой.

Стоило нам отойти подальше от воды, как одержимые успокоились. И снова просто стояли, со счастливыми улыбками глядя на нас.