Книга Перекресток воронов, страница 21 – Анджей Сапковский

— Я это знаю.

— Когда королевство Каэдвен создавалось, – Воронофф проигнорировал знания Геральта, – по идее, оно не должно было иметь строго определенных границ; заданием и смыслом существования каждой мархии было ставить свои марки все дальше и дальше, расширяя таким образом границы. Сначала так и в самом деле происходило, но сейчас границы королевства по большей части установились. Однако экспансия, хотя и в гораздо меньшем масштабе, все еще продолжается; поселенцы расползаются во все стороны и проникают в пограничные пустоши. А пустоши на то и пустоши, чтобы кишеть чудовищами. Мне кажется, нехватка работы не грозит тебе нигде.

И, следовательно, перейдем ad rem^[18]. – Воронофф явно нарочно использовал непонятные Геральту выражения. – Предлагаю тебе отправиться на север, в Верхнюю Мархию. Там продолжается строительство Великой Дороги, сейчас рубят просеку через леса Пустульских гор. Там уже давно ищут и ожидают ведьмака. Я слыхал, впрочем, что в тех краях вы с Хольтом нажили себе врагов, но не беспокойся, я постарался смягчить ситуацию.

По дороге поддерживай контакт с местными властями и ищи таблички на дорожных столбах. Это принятый способ оповещения о том, что где-то ждут помощи и нужен ведьмак. Было время, когда таких табличек не вешали, а ведьмаков в Каэдвене нигде дружелюбно не встречали… Ты ведь знаешь об этом, правда?

— Правда.

— Чтоб было понятно, – Воронофф поднял голову, – я ничему тебя не учу и твоих знаний не проверяю. Исполняю обязанности агента, а в обязанности агента входит информирование. Так что я информирую тебя дальше. Дурное время для ведьмаков, о котором я сказал, быстро прошло. Люди поняли, что, столкнувшись с монстром или чарами, помощи они могут ожидать исключительно от вас и ни от кого иного. Любить вас в Каэдвене все равно нигде не любят, на шею не бросаются и цветов под ноги не сыплют, но когда беда, то зовут на помощь и готовы за нее платить.

Дети внутри дома, судя по всему, закончили завтракать, поскольку опять подняли шум и гам. Воронофф несколько раз оглянулся, недвусмысленно давая понять, что аудиенцию пора бы и заканчивать.

— У тебя есть какие-то вопросы?

Геральт какое-то время молчал. Размышлял.

— Это дурное время для ведьмаков, – спросил он после размышления, – это примерно год тысяча сто девяносто четвертый?

— Примерно, – Воронофф прищурился, – именно так.

— Хольт ведь был тогда в Каэр Морхене, верно? Что там тогда произошло?

Воронофф какое-то время смотрел на Геральта. Потом вытер губы платочком.

— Из твоего вопроса я делаю вывод, – сказал он наконец, – что сам Хольт ни о чем тебе не рассказал. Почему же тогда должен рассказывать я?

— В обязанности агента входит информирование. Ну вот и информируй меня.

— Информирую, – помолчав, ответил агент, – что по заданному тобой вопросу не располагаю ничем, о чем мог бы проинформировать. А теперь прощаюсь с тобой. Прыгай в седло и вставай на путь.