Книга Игра клеток, страница 150 – Гарри Конолли

И он ни за что не позволил бы им заманить себя в ловушку, как бы им это ни нравилось.

Я крикнул:

— Прочь с дороги!

Стив удивленно посмотрел на меня, но было уже слишком поздно.

Сапфировый пес подпрыгнул, словно хотел прыгнуть ему на руки. Его голова ударила Стива пониже туловища, а затем погрузилась в него. Его лапы, туловище и хвост вытянулись в тонкую колонну позади огромной головы, словно щупальца медузы, и медленно, мучительно прошли сквозь тело Стива и стену позади него.

Это не могло занять больше пяти или шести секунд, но мне показалось, что прошло гораздо больше времени. Как только это произошло, у Стива отвисла челюсть и на лице появилось печальное выражение. Он выглядел так, словно осознал, что совершил ужасный проступок по отношению к тому, кто был ему дорог.

Затем хищник прорвался и исчез. Лицо Стива обмякло, и он рухнул на пол в беспорядке.

Я прижался лбом к холодному бетонному полу и разразился длинной чередой проклятий. Хищник не узнал меня, иначе пристрелил бы на месте. Он увидел призрачный нож, как только я дотронулся до него, и убежал. Стив погиб из-за меня. Сапфировый пес даже не потрудился покормить его.

Я потерпел неудачу.

Хондо и его приятель все еще держали меня. Я сопротивлялся, но они использовали весь свой вес. Я был уверен, что следующее, что я почувствую — это пуля, пробивающая мой череп насквозь.

— Отойдите в сторону — сказал кто-то. Голос говорившего был низким, хрипловатым и с сильным акцентом.

— Отойдите в сторону! Я пришел только поговорить.

Он произнес "уилл" как "вилл", а "хав" как "хаф", как злодей из мультфильма.

Они отошли в сторону, и в комнату, прихрамывая, вошел Зан, правая сторона его головы была обгорелой до черноты, а правая рука иссохла до кости. Его одежда превратилась в лохмотья, а левая нога превратилась в месиво сырого мяса. Аннализ сильно ударила его, и я был рад, что она получила по заслугам. И все же, просто увидев, как он входит сюда вместо нее, я преисполнился пустой, печальной ярости.

Однако Зан вел себя не как человек с тяжелыми травмами. Он даже ходил не как костлявый старик.

— Его здесь нет? — закричал он срывающимся голосом.

— Я немедленно поговорю с ним!

Питомцы сапфировой собаки уставились на него таким же непроницаемым взглядом, каким хищник смотрел на меня.

— Очень хорошо — сказал Зан.

— Я поговорю с подчиненными.

Он подошел к молодой женщине в длинном красном пальто, которую, по-видимому, выбрал наугад.

— Я изолировал этот город от остального мира. Если я не сниму эту печать, никто больше сюда не придет, и никто, кроме меня, никогда не уйдет. Вы окажетесь в ловушке и будете голодать в мире, изобилующем едой. Снова.

Откуда-то из-за моей спины пастор Долан спросил:

— Чего вы хотите?

Зан повернулся к Долану.

— Я заберу тебя отсюда — сказал он — Как своего пленника.

Все, у кого было оружие, дружно подняли его и начали стрелять в Зана. Череп старика раскололся от выстрела из дробовика. Он пошатнулся, и из-под шквального огня с его тела посыпались кусочки крови и плоти. Боже, звук был оглушительный.

Пули рикошетили вокруг нас. Одна отскочила от пола рядом с моей рукой, и Хондо тяжело рухнул мне на шею и плечи.

Стрельба прекратилась через несколько секунд. Я оглядел комнату. Шесть человек лежали мертвыми или умирали на полу, а еще восемь человек прижимали руки к кровавым ранам. Ближайший труп был повернут лицом ко мне. Это была Карлин.