Книга Игра клеток, страница 147 – Гарри Конолли

Я хотел заглянуть в дом пастора, но не стал. Если Зан наблюдал за нами, а я подозревал, что так оно и было, я не хотел ничего выдавать.

Хондо был прямо рядом со мной, на лбу у него было пятно автомобильной смазки, и как только я увидел одно знакомое лицо, я увидел и другие: одного из ходулистов, Сью, фельдшера скорой помощи, Джасти Пивенса. Насколько я мог видеть, ни у кого из них не было белых отметин, но у всех них был целеустремленный взгляд питомцев сапфировой собаки.

Один из мужчин, шедших рядом со мной, был высоким парнем с челюстью, как у погонщика коров в поезде, и угрюмым взглядом. Он слегка споткнулся, затем повернулся ко мне, его левый глаз закрылся, как в замедленной съемке. Он сказал: "Бу-бу-гу, глерр", затем его рот и левая рука отвисли, и он упал на траву.

Я бросился на него и перевернул. С него слетела шляпа, и с губы свисала толстая струйка слюны. Он умирал прямо у меня на глазахумирал от инсульта, как Пенни и Малыш Марк в своих камерах, и я ничего не мог с этим поделать, кроме как наблюдать.

Я потрепал его по щетине на макушке. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы обнаружить под волосами кусочек белой кожи. Сапфировый пес научился скрывать свою метку.

Животные придвинулись ко мне, и я снова поднял руки. Семь или восемь из них навалились на меня, прижимая к мокрой траве. Они заломили мне руки за спину. Я выругался на них и попытался высвободиться, но они навалились на мои руки так, что мне показалось, что у меня вот-вот лопнет плечо. Я перестал сопротивляться и позволил им надеть на меня наручники и поднять на ноги. Черт. Единственный способ добраться до своего призрачного ножа, это вызвать его через собственное тело. Никто не попытался помочь Угрюмому Глазу.

На другой стороне поля я увидел, как серый "Вольво" выезжает со стоянки. Казалось, больше никто этого не заметил. Уходи, Кэтрин, уходи.

Они подтолкнули меня вперед. Когда мы подошли к манежу, я увидел Престона среди людей, все еще стоявших на страже. Он все еще держал в руках свой двуствольный дробовик, но, казалось, больше не хотел меня пугать.

Позади Престона я увидел Пиппу Вулфовиц и Грасиелу. Я поискал глазами малышку Грасиелы с её крошечными сережками, но не увидел её поблизости. На Пиппе была все та же шапочка Санта-Клауса и выражение лица бульдога, что и у дома Большой Пенни, но под курткой у нее была пижама. Она посмотрела на небо, как будто хотела рассмотреть облака, затем упала навзничь и затихла. Никто не пошевелился, чтобы помочь ей.

Черт. Они умирали вокруг меня.

Пастор Долан протолкался сквозь толпу.

— Где две женщины, которые были с вами?

От его ледяного взгляда у меня мурашки побежали по коже, поэтому я ухмыльнулся ему.

— Они сбежали, пока вы, придурки, гонялись за мной.

Он не был оскорблен. Возможно, он больше не знал, как реагировать на оскорбления.

— Скоро ты расскажешь нам больше.

— Да, конечно, я расскажу — сказал я.

— Отведи меня к своему питомцу.

Все остановились и повернулись ко мне. Казалось, они были в какой-то секунде от того, чтобы вышибить из меня дух. Я почувствовал внезапное нервное покалывание в затылке.

— Он не домашнее животное — тихо сказал пастор.

— Вы слышите меня? Не употребляйте больше это слово.

— Конечно, конечно. Но в следующий раз, когда будешь кому-то угрожать, сначала встань на ящик.