Онлайн книга «Дикое солнце»
|
— Сейчас, велю хозяйке готовить ужин, – уже в горнице обернулся мужик. Хозяйка – круглолицая, крепкая, в черном, почти до самых глаз, платке и переднике, деловито орудовала ухватом у печки. — А ну, спроворь нам чего-нибудь на зубок! – кивнув, потер руки мужик, зачем-то запирая дверь на засовец. А ведь еще и не особо стемнело, так, смеркалось. Элнар вдруг ощутил явственно ползущий по спине холодок. Искоса бросил взгляд на хлопотавшую у печи хозяйку – та развела такой огонь, что в пору было жарить быка, между тем ни мяса, ни рыбы, ни иного чего подобного поблизости не наблюдалось, лишь свешивались с залавка лук, шалфей, остролистник. Странно. К чему бы такой огонь? Эл поднялся с лавки: — Где тут у вас руки помыть? Хозяева озадаченно переглянулись. Да Элнар и сам заметил пустоту на месте рукомойника, словно бы выдернули его из стены вместе с гвоздями. — Хозяйка польет на руки, – проворчал мужик. — И это… – Элнар уже почему-то не верил ему ни на грош. – В уборную бы… Хозяева снова переглянулись. Ох, не нравились Элу эти переглядки! — На дворе уборная, – буркнув, крестьянин нетерпеливо вздохнул. – Идем, провожу. Откинув засов, он вышел на двор, на безлюдный двор в безлюдной деревне. Солнце уже село за дальним лесом, и теперь посылало прощальные золотисто-оранжевые лучи. В бузине, у изгороди, вдруг сверкнуло что-то. Эл присмотрелся… Рукомойник! Блестящий такой, светлый… Серебряный, что ли? А ведь и в само деле – серебряный! Что ж его было выбрасывать, даже, если и прохудился? — Вон, видишь, будка?! – хозяин угрюмо кивнул на уборную в самом углу двора, сколоченную из толстых досок. — Ага. Поблагодарив, гость направился к уборной. Отворив дверь, обернулся – мужик внимательно наблюдал за ним и – такое впечатление – вовсе не собирался возвращаться обратно в избу. Последний солнечный лучик отразился в слюдяных оконцах избы. Показалось – будто во рту у хозяина блеснули клыки! Закрыв дверь на задвижку – крепкую, основательную, как и все в этом селении, юношапокусал губы и заглянул в щелочку – неумело пряча за спиною топор, хозяин медленно шел к уборной. Убийца! Заманивающий одиноких путников убийца! Элнар похолодел, и в мозгу его внезапно всплыла еще одна догадка. С какой яростью крестьянин отказался от серебряных монет! И этот выброшенный рукомойник, тоже серебряный… Неужто? Эл сунул руку в висевший на поясе кошель, нащупал серебряный алз – крупный тяжелый кругляш с гербом Альбеззы. Хозяин снаружи сильно дернул дверь: — Выходи. Чего застрял-то? — Понос, – жалобно прогнусавил молодой человек. – Погоди маленько, отпустит. Сильнейший удар потряс будку до основания, от жалобно скрипнувшей двери полетели крупные смолистые щепки. Видно, лиходей-хозяин решил больше не ждать, не хватило терпения. Рыча, он впился в будку когтями! Боже! Элнар едва не провалился в смердящую аммиаком дырку. Вместо благообразной крестьянской рожи, из щели злобно щерила клыки отвратительная волчья морда! Оборотень! С силой толкнув дверь, Элнар со всего размаху запустил серебряным алзом прямо волкодлаку в лоб. Оборотень завыл, схватился за дымящуюся рану – огромный мохнатый волчара! – из острозубой широко раскрытой пасти упала наземь густая желтая пена. Оббежав воющего оборотня, Эл поднял с земли рукомойник – помнил, в избе еще оставалась хозяйка, да и этот, нейтрализованный на какое-то время, волкодлак, вполне мог скоро очухаться… |