Онлайн книга «Страж империи»
|
— Из Брянска я, – наконец подал голос пушкарь. — А! – явно обрадовался мужичонка. – Так ты литовец! Эй, народ православный, гляньте-ка – литвин нашего князя Василья признавать не хочет! А вот это уже явный перебор – ничего такого про Василия брянец не говорил. Алексей недобро усмехнулся – кажется, дело шло к драке. Нахрапистый мужичонка явно был не один, не раз и не два оглянулся уже на двух бугаев в дальнем углу – те сидели молча, смотрели исподлобья, словно бы выжидали. А ведь и выжидали! — А ты, может, и не православный?! – все больше ярился нахал. – А ну-ка перекрестись! — Да православный я! – пушкарь демонстративно перекрестился, и видно уже было, что терпенье его иссякло. – А вот ты, буерака, кто таков будешь? — Слышали? А? – мужичонка яростно забрызжал слюной. – Ты кого буеракой назвал, нехристь? — Кто нехристь? Я – нехристь? – поднявшись из-за стола, литовец махнул кулаком… Да не попал – нахалюга оказался вертким. Однако – чудно дело – упал на пол, словно припадочный, заблажил, забился, закричал дурноматом: — Ратуйте, православные, ратуйте! Литвин проклятый убил, как есть убил! — А ну, кто это тут наших трогает? Ага! Вот они, бугаины… У одного за пазухой – кистень, у другого – нож в голенище, Алексей такие хитрости враз примечал. — А ну, рожа литовская, выйдем, поговорим один на один. — А и выйдем! Тут все повалили на двор, и в суматохе-то этой, собственно, и началась драка – пушкарь снова не выдержал, ударил одного из бугаев в ухо, тот ответил, и тут уж пошло, поехало… — На, получи, нехристь поганая! — В рыло, в рыло бей! В рыло! — Ага, попали, кажись! — И поделом, поделом… Быстро смекнув, что к чему, Алексей сноровисто метнул в дальний угол корчмы недопитую кружку. Ох, и звук же был! Словно взрыв! Все на миг притихли, оглянулись… — Православные! – вспрыгнув на лавку, дико возопил протопроедр. – Татарва на заднем дворе чью-то лошадь уводит. Не чью ли нибудь? — Ой, у меня ведь там лошадь привязана. — И у меня! — А ну, держи вора! Бей татарву, православные! Драчуны вмиг бросились на задний двор, остался только брянец с разбитой губой и его оппоненты – все та же троица в лице плюгавого нахалюги и двух бугаев с лицами, явно не отягощенными печатью высокой нравственности и интеллекта, а, по-простому говоря – с физиономиями висельников. Один, гнусно ухмыляясь, выхватил из-за голенища нож… Второй ухватил кистень, размахнулся… Не то чтобы Алексея очень тревожил этот литовец, в конце концов, совершенно посторонний ему человек, не сват, не брат, даже не дальний знакомый. И все же… Все же захотелось вдруг остановить вот весь этот явный беспредел, ну нельзя же вот так подличать… Уж раз ввязался… — Стой, стой, друже… Лучше пойдем! Напрасно останавливал его староста. Оп! Носком сапога протопроедр достал в прыжке руку бугая… Нож, вылетев, упал на пол, зазвенел… А теперь – кулаком в челюсть! И тут же – почти сразу же, какие-то доли секунды прошли – Алексей ударил поддых второго, того, что с кистенем, и – с разворота – с большим удовольствием зацепил нахалюгу – вот уж кому действительно поделом! Ага, кто-то из бугаев дернулся – получи! С опытным человеком драться, это вам не приезжих лохов прессовать. Припечатав всю троицу, обернулся к пушкарю: — Беги, мужик! Спасайся! |