Онлайн книга «Страж империи»
|
— Эй, эй, господине, не проходите мимо! Аксамит есть, шелк, бархатец! — Серьги, серьги зазнобам своим купите, еще и браслеты есть – ордынские! — Мыло, мыло бургальское – чистый мед! — Вино – мальвазеица, романея – во рту само тает! — Да что ж ты меня за рукав тянешь! – Алексей возмутился особо наглым купцом. – Поди, бражку ягодную за мальвазеицу выдаешь, а? — Что ты, что ты, вот те крест! – купец перекрестился на церковный золотой купол. – Славное вино, из самого Царьграда привезено, со двора царя Константина! — Так-таки и со двора Константина? – прищурившись, усомнился протопроедр. – Ой, не верится что-то. — Христом-Богом клянусь – царьградское! – забожился торговец. – Грек Леонтий, заморский гость, с месяц назад привез. Алексей улыбнулся: — С месяц назад, говоришь? Ну, и что сей грек Леонтий рассказывал? Стоит еще Царьград? Не захватили турки? — Стоит, как ему не стоять? – пригладив бороду, засмеялся купец. – Басурмане наседают, да… но не столь сильно, как ране. Леонтий сказывал – куда как легче в Константиновом граде дышится, чем года два назад. — Ну что же… Тогда налей наперсток на пробу. Выпью за здоровье православного Константина-царя! Молодой человек с удовольствием пригубил небольшую чарку… заодно и потерял из виду старосту, который, впрочем, вскоре нашелся: — О! Вот он где – пьет уже, до корчмы не дойдя. — Да славное вино попалось! — Пошли, пошли, знаю я, где славное вино наливают! И, взяв за руку, утащил… прямо к корчме – приземистой длинной избе за высоким забором. Несмотря на многолюдство, пол в избе оказался чисто подметенным, выскобленным, на столах, да на лавках постлано мягкой пахучей соломы – чтоб удобней сидеть, да и спать – вдруг кому приспичит? Входная дверь была распахнута настежь, из слюдяных окон тоже струился мягкий приглушенный свет. — Заходите, гости дорогие, – выскочил навстречу служка – молодой румяный парень в красной, при щегольском желтом пояске, рубахе. – Чем могу услужить? — Сбитень есть ли? И квас хмельной? — Обижаете! — Ну, так давай, кваску для начала тащи! И меду… Только не твореного, не перевару, доброго меду давай, стоялого, самоброда. Служка руку к сердцу прижал: — Исполнено будет в точности. Вон, в край стола – свободные лавки. — Видим. Уселись. Выпили. Хороший оказался мед – не обманул служка. Поправившись, захрустели заедками вкусными – пряниками медовыми, орехами, сладким лопуховым изваром. Солнышко лучистое в двери заглянуло – славно, благостно! И все бы хорошо, да вот соседи шумливые попались. И нет бы просто песни пели да разговаривали – куда там, упившись дешевым переваром, в драку полезли – как же без этого-то? Особенно один мужичонка нахрапистый доставал – нахальный такой, из тех, что выпьют на копейку, а шуму на целый рубль. Все к соседу своему вязался: — А ну-ка скажи, тюфячник, ты меня уважаешь? А князя нашего, Василья? Тюфячник – сиречь артиллерист, пушкарь, тюфяками на татарский манер особые пушки звались – отмалчивался, видать, не хотелось ему ни с кем ссориться, хоть и мужик он был с виду не слабый – здоровенный такой, с бородкою светлой, лицо имел приветливое, спокойное, только нос чуть набок сворочен, видать, в драке какой. — А ты откель сам-то? – не отставал нахал. – Вижу, не из наших будешь. |