Онлайн книга «Сокол»
|
— Уходим? Что я слышу? — Тейя не скрывала радости. — Мы наконец-то уходим отсюда? — Тсс!!! — Максим замахал руками. — Не кричи так, о женщина! Я и сам рад не менее твоего. Да, надо предупредить Бату: пусть подменится или скажется больным… Что я вижу? У тебя новое платье? Красивое. Тейя опустила трепещущие веки: — Клянусь Амоном, рада, что тебе понравилось. Я купила его на рынке, обменяла на полмешка полбы, что вчера притащил из амбара Бата. Это же все равно была не полба, о муж мой! Это же один мусор был, клянусь всеми богами Дельты! — Ладно тебе оправдываться, — обняв жену, хохотнул Макс. — Обменяла и обменяла, главное — платье красивое. — То, старое, совсем уже изорвалось. — Ты имеешь в виду маечку с «Тур эффел»? — Ну, то, что я носила там… в земле железных змей и высоких башен. — Земля железных змей, — тихо повторил молодой человек. — Воистину неплохо сказано, клянусь Амоном. Да-а, хорошее платье… А ну-ка поворотись! Максим обнял супругу за талию и принялся целовать в шею. Новое платье ему и в самом деле понравилось: изумрудно-зеленое, из тонкой ткани, струящейся, словно морская волна. О, оно прекрасно гармонировало со смуглой кожей царицы… нежной шелковистой кожей… — Ой, что ты делаешь, о царственный муж мой? — Снимаю с тебя это платье… И, как видишь, стараюсь его не порвать… — Но… зачем… — Догадайся с трех раз… Ого! Чувствую — уже догадалась… Сквозь провалы в своде пещеры пламенели кровавые отблески заката. Кое-где жарко горели факелы, отражающиеся в черной воде подземной реки дрожащими желтым маревом звездами, такими же, как на картинах Ван Гога. Пахло пóтом гребцов, сыростью и козьим сыром, два круга которого прихватил с собой в путь запасливый Хаемхат. Ужасный был сыр — мягкий, какой-то склизкий, пахучий — и как его только ели? Лично сопровожденные каким-то важным, богато одетым чиновником, «левые» барки Хаемхата быстренько присоединились к большому каравану и, отвалив от подземной пристани, пустились в путь по реке. На этот раз приходилось выгребать против течения, впрочем, оно было несильным. Подземная река временами расширялась, так что противоположный берег полностью терялся во мгле, иногда же — сужалась, и тогда можно было дотронуться до ближайшей стены рукой. В особо опасных и узких местах горели факелы и были выставлены посты — по двое вооруженных секирами и луками воинов в панцирях из бычьей кожи. Максим вдруг — вот только сейчас — обратил внимание, что почти все, что касалось войны или флота, люди Черной земли заимствовали у хека хасут или фенеху. Колесницы, серповидные мечи, панцири… Впрочем, нет — таких панцирей в египетской армии практически не было. А лучше бы — чтоб были! Ладно, учтем… Максим усмехнулся, глядя, как подгоняет гребцов Хаемхат: — Быстрее, быстрее, парни! Все барки плыли на удивление быстро, даже против течения, гребцы работали на совесть и, кажется, не обращали особого внимания на подгонявшие окрики и плети. Да — точно не обращали. С чего бы это так выбивались из сил? За усиленный паек? Или Хаемхат обещал им вино? Одна из идущих впереди лодок — длинная, объемистая, неповоротливая — постепенно отстала от остальных, и судно Хаемхата ткнулось носом в ее корму: — Быстрее! Быстрее! Впрочем, не нужно было подгонять — помощник кормчего идущей впереди барки и без того, ругаясь, размахивал плетью, без устали опуская ее на спины и плечи гребцов. А те поднапряглись, вспенили веслами воду… Гребли как проклятые! И тем не менее лодка еле двигалась, такая уж неудачная оказалась конструкция. |