Онлайн книга «Последняя битва»
|
Савва!!! Дрожащий, словно осиновый лист. Ну еще бы – это тебе не подметные письма писать! Раничев тотчас же догадался, с чего бы это приказчик оказался здесь. Так вот, значит, кто… Но не стал пока ничего говорить, просто требовательно вытянул руку: — Перстень! Савва не стал запираться, вытащил из-за пазухи кольцо, протянул. — Ну вот, – удовлетворенно кивнул Иван. – Теперь можно и домой. Хотя тебя, наверное, стоит оставить здесь… Савва бросился на колени. А Герхард в это время бежал к дому со всех ног. Вот на крыльце запнулся, упал, но быстро поднялся, дернул за ручку дверь… — Даже спасибо не сказал… И черт с ним. Ну? – Раничев сурово взглянул на приказчика. – Говори, бродяга смертный прыщ, почто боярыню… тьфу, меня почто предал?! И кто велел? Тиун Феоктист? Феофан-игумен? — Игумен… – одними губами прошептал отрок. – Он давно… давно еще меня отправил в рядок, в служки к Захару… Я-то в послушники хотел, так Феофан велел сперва по-другому послужити… — Со мной отправился зачем? Игумен приказал? — Он… Да ведь ты сам, батюшка, меня позвал… На то Феофан и рассчитывал. А ежели б не позвал, я б и не пошел, остался бы… Ой, как хорошо бы было, господи! — Не зуди! Письма ты писал? — Я… Феофан велел тебя опорочить и… – Савва замолк и глотал слезы. — И – убить. Так? — Так… Но я бы не стал убивать, Господом-Богом клянуся… Потом игумену соврал бы что-нибудь… — «Соврал»… Предать тебя лютой казни, что ли? — Предай, батюшка. – Савва свесил голову. – Все одно теперь не жить – хоть так, хоть этак… Тонкая шея подростка белела в свете луны. Иван вытащил из-за спины меч… — Подними голову! Савва посмотрел на сверкающее лезвие и, зажмурившись, попросил чуть подождать – дать время прочесть молитву. — После молиться будешь! – жестко отозвался Иван. – Пока же – клянись. Вот на этом мече клянись, самой страшной клятвой… Что будешь отныне служить мне, не Феофану! — Батюшка! Да я… Да я… Савва уткнулся лицом в траву и разрыдался. — Ну вот. – Раничев сплюнул. – Если мне еще чего-то не хватало для полного счастья, так это тебя успокаивать. Кончай реветь, обратно пора! Над самой головой послышался тяжелый самолетный гул. — Наверное, наши. На Берлин полетели, – ухмыльнулся Иван. – Эй, вставай, чудо! Надевай кольцо… Хотя нет, лучше давай руку… Ва мелиск… Пронзительный женский крик вдруг прорезал тишину ночи. Крик ужаса, боли и безысходности! — Постой-ка! – насторожился Иван. Кричали явно в доме, на втором этаже. Вон и форточка распахнута… – Похоже, нам рано пока уходить. А ну-ка… Взбежав по крыльцу, Раничев, стараясь не шуметь, отворил дверь и вошел, оказавшись в небольшом холле с камином и уютными креслами. На второй этаж вела узкая дубовая лестница с резными перилами. Обернувшись к Савве – тот уже перестал рыдать, собрался, – Иван приложил палец к губам: тсс. Осторожно поднявшись по лестнице, Раничев сразу же услышал новый женский крик и грубые голоса мужчин. Опираясь на меч, заглянул в приоткрытую дверь, едва не споткнувшись о валявшееся у лестницы тело подростка. Судя по шортам и коричневой, заляпанной кровью рубашке, это был второй близнец. В комнате, привязанная к креслу веревкой, сидела очень красивая молодая женщина – темноволосая, с голубыми глазами. Белая блузка ее была разорвана почти до пояса, лифчик разрезан, так что полностью обнажилась грудь. Какой-то гнусномордый гад в рубашке с закатанными рукавами, что-то сказав, ткнул горящей сигаретой прямо в сосок женщине. И снова крик! |