Онлайн книга «Последняя битва»
|
— Отлично! – Ванзее крепко пожал руку приятеля. – Рад, что не ошибся в тебе! — О чем ты, Вальтер?! — А теперь, для того чтобы проявить себя – ну и поскорее скинуть пьяницу Ленца, – нужно провернуть одно дельце. — Я в полном твоем распоряжении. — Майер. Герхард Майер. Дружок фон Райхенбаха. Он должен почаще встречаться с бароном и докладывать нам все! Иных путей я просто не вижу… вернее, мне пока не завербовать кого-нибудь из баронского окружения, слишком уж высоки чины. — Майер… – задумчиво протянул югендфюрер. – И когда ты хочешь его завербовать? — Чем раньше – тем лучше. Желательно – прямо сейчас. — Тогда чего ж мы стоим? Сейчас вызовем его в штабную палатку. — Н-нет… Лучше бы где-нибудь в более безлюдном месте. — В безлюдном… Гм… Ага! Есть у нас один бункер в лесу. — Отлично! – Молодой гестаповец потер руки. – Сейчас, Конрад, поучу тебя, как надо работать. Сперва – ошеломить! Наорать, обвинить черт знает в чем, даже побить… И когда объекту покажется, что все, край, приоткрыть ма-аленькую щелочку надежды. И вот тут-то он – наш! — Ничего не скажешь, хитро. — Когда-нибудь и ты научишься этому. Опростав фляжку шнапса, Раничев и Густав Ленц не то чтобы подружились, но все же, как истинные собутыльники, обрели некоторую симпатию друг к другу. Даже пытались общаться – и у Ивана почему-то сложилось такое впечатление, что новый дружок его умело прощупывал, а если б не было языкового барьера, то устроил бы форменный допрос под видом дружеской беседы. Собутыльники просидели за одним из столов почти до самого обеда, лишь когда дежурные стали накрывать к обеду, отошли к полевой кухне. — Не хотите ли еще чего-нибудь, господа? – тут же осведомился повар. — Нет-нет, спасибо. – Раничев с Ленцем дружно замотали головами – и так уже умяли под шнапс по паре котлет с овощами, так что есть сейчас не хотелось. А хотелось… Ивану, к примеру, очень хотелось поскорее избавиться от столь навязчивого знакомца и заняться наконец делом. Заиграл горн. Летняя столовая – грубо сколоченные столы, лавки и натянутый сверху тент – быстро заполнялась народом. Организовано все было прекрасно – шум и галдеж быстро стих, командиры отрядов сдали рапорта, и «фашистята», получив команду сесть, проворно заработали ложками. На близнецов сделали стойку оба – и Раничев, и Ленц. Скосив глаза на собутыльника, Иван попытался отойти на пару шагов… Странно, но новый приятель его не удерживал, выпялился на обедающих подростков, словно бы невесть что там увидел. Впрочем, и сам Иван старался не выпускать из виду близнецов. Интересно, у кого у них перстень? И существует ли он вообще? Да нет, существует, должен существовать… Однако этот алкоголик Густав, похоже, отвлекся. Так… Еще несколько шагов в сторону. Теперь – за кухню, в кусты – ага! Что же ты, дорогой Густав, потерял своего нового друга, испанского артиста? Ухмыльнувшись, Раничев осторожно выглянул из-за деревьев – похоже, подростки заканчивали обедать, но из-за столов не выходили, все было организовано по-военному. Ага! Вот, начиная с крайнего стола, повскакали на ноги бачковые – раздатчики пищи, закричали, наверное, что-то типа: — Первый отряд прием пищи закончил! — Второй отряд… — Третий… Все встали – проорали что-то. Ага, начали расходиться. Уж теперь, Иван Петрович, не зевай, а то опять придется изображать бог знает кого. Испанский артист… Хулио Иглесиас, бляха-муха! Хорошо еще – обошлось. |