Онлайн книга «Последняя битва»
|
— Вот он. – Длинный указательный палец баннфюрера Мюллера, казалось, уперся Фишеру в грудь. – Он не выдержал… упал… Но не рванулся вновь с новыми силами, как это и положено верному сыну фюрера, а малодушно пошел…. Просто пошел. Почему ты предал своих товарищей, Фишер? Отвечай! — Я… – Слабый голос несчастного был сродни комариному писку. – Я не мог больше… — Не мог? – Мюллер засмеялся и вслед за ним засмеялись все. Весь строй. — А если б был бой? Ты бы тоже не смог, Фишер? И снова злой смех. Герхард содрогнулся, представив на миг, что это он стоит сейчас на плацу под презрительными взглядами товарищей, он, а не Фишер. А ведь так вполне могло случиться, Герхард тоже мог споткнуться, упасть, подвернуть ногу… Но обошлось! Герхард ощутил вдруг, как одновременно с жалостью в нем рождается и крепнет ненависть. Ненависть к неудачнику, ненависть, сопряженная с тайным страхом, что ты сам мог легко оказаться на его месте! Но в изгоях нынче другой, а не он, Герхард Майер. Не он! Не он! Не он! Сердце сладостно пело. — Фишер не будет наказан за свой подлый поступок, – неожиданно заявил баннфюрер. – Но он должен глубоко осознать его. Он и его товарищи… – Мюллер обвел взглядом притихший плац. – Отряд «Орден» завтра с утра повторит забег! В полной боевой выкладке. Герхард похолодел. — И если хоть кто-нибудь отстанет – побегут все. Весь лагерь. А ведь он не пробежит, точно! Не уложится в полной выкладке… Что делать, что? Вздохнув, Герхард закусил губу. Нужно пробежать, обязательно пробежать, сегодня лечь спать пораньше… — Равнение на-а флаг! – рявкнул баннфюрер. – Командиры отрядов – сдать рапорта! — «Сыны фюрера» рапортуют… — «Достойная смена»… — «Орден»… — Кто наш вождь? — Фюрер! — Кто наша мать? — Германия! — Кто мы? — Надежда! — Каков наш год? — Год добровольца! — Да здравствует фюрер немецкого народа Адольф Гитлер! Зиг… — Хайль! — Зиг… — Хайль! — Хайль! Хайль! Хайль! Герхард, как и все, кричал так громко, насколько мог. Это было здорово, стоять сейчас вместе со всеми, плечом к плечу, чувствовать свою причастность к Великому германскому делу! — Хайль! Хайль! Хайль! Герхард – и все – были готовы сделать для любимого фюрера все! По лицам многих текли слезы. — Напра-а-во! Песню запе-вай! Мы шли под грохот канонады С товарищем, старым бойцом… Вились на ветру знамена, сверкали пуговицы и значки, чеканя шаг, гитлеровская молодежь покидала плац под старинную военную песню «У меня был фронтовой друг». Мюллер говорил, что это – одна из любимых песен фюрера. После линейки до самого вечера было объявлено «свободное время». Правда, провести его ты должен был так, как предписывалось: поиграть с товарищами в футбол или другие спортивные игры, искупаться, вернее – поплавать на время – под строгим присмотром спортфюрера Лемке либо посетить один из множества кружков: технический, авиамодельный, художественный, фотографический, любителей военной песни, любителей шахмат и шашек… ну, в общем, было куда пойти. Герхард надумал было сразиться в шахматы… да передумал, ведь постоянным его партнером был Фишер. Сходить в фотокружок, взять «Лейку» да отправиться фотографировать природу? Нет, лучше технику и ребят из фотографического кружка. Там, кстати, наверняка будет и Эрих, брат. У них в семье издавна так повелось, еще когда был жив отец – Герхард все читал книжки, в три библиотеки записан был, в общем, чистый гуманитарий, а вот его брат-близнец Эрих, наоборот, технарь – хлебом не корми, дай повозиться с мотором старенького «БМВ». Пожалуй, он-то и был больше всего рад от этой добровольно-принудительной – разве ж родителей спрашивали? – поездки в молодежный лагерь. Еще бы – ведь специально для технического кружка на большом грузовике привезли самый настоящий танк. «Панцер», первой модели. Пусть пулеметный, пусть с тонкой бронею и маленькой проходимостью – но это была боевая машина, настоящая военная техника! Выкрашенный в заводской серый цвет, танк вкусно пахнул бензином и нагретой на солнце бронею. К тому же он был красив, да-да, красив – небольшая прилизанная голова-башня, широкие, как у борца, плечи, черные, с белой окантовкой, кресты на броне. |