Книга Кольцо зла, страница 87 – Андрей Посняков

Дождавшись, когда слуга скрылся из глаз, Иван спрятался в сосняке и, пропустив изрыгающего проклятья Ансельма, быстро пошел по тропе в ту сторону, откуда только что прибыл Лошадник. Раничев прекрасно знал, о какой поляне и о каком вязе шла речь. Конечно же, о том, с замаскированным корою дуплом, который не так давно помешали обследовать мавры. Ага, вот и полянка… И вяз… Иван ухватился за сук, подтянулся и, отодвинув кору, засунул руку в дупло… Пусто!

— Поздравляю, Иван Петрович, – спрыгнув в траву, Раничев посмеялся сам над собой. – И что же такое вы там надеялись обнаружить? Сокровища убиенной Лошадником тещи?

Скрывающееся за горами солнце послало на землю свой последний привет. Узенький сияющий лучик, проскользнув между вершинами сосен, упал на траву, на миг осветив задумчиво-веселое лицо Ивана, вяз, пожухлую, но все еще густую, траву. В траве, у самых корней вяза вдруг что-то блеснуло. Раничев наклонился, протянул руку… Батюшки! Никак золотой! Не похож на эскудо… Корабль и роза. Корабельник – английская золотая монета. А в дупле много таких могло поместиться, целое состояние… Так вот почему так ругался Ансельм! Заругаешься тут… Иван так и представил – вот довольный Лошадник, насвистывая, выходит на поляну, оглядывается, лезет в дупло, запускает туда руку, шарит… И физиономия его из радостно-предвкушающей медленно становится яростно-грустной. Корабельников-то в дупле нет! Фига с маслом вам, уважаемый любитель чужих лошадок, а не золотишко! Возникает законный вопрос – «где деньги, Зин?» И в самом деле – где? Позаимствовал кто-то из сообщников? И этот кто-то – либо усатый слуга дона Хименеса, либо наш добрый знакомый – шулер Жоан Португалец. Ага… Спрятав найденный корабельник в кошель, Раничев поспешил обратно в лагерь.

Ансельма он обнаружил у маркитантов – гнусно ругаясь, он как раз пытался выяснить хоть что-нибудь о Португальце.

— Да черт его знает, – отмахивались торговцы. – С тех пор, как напали мавры, вроде и не видать его было.

— Ах, вот так, значит…

— Ансельм, отойдем-ка!

Конокрад обернулся:

— А, это ты, дон Хуан.

— Есть дело.

Пожав плечами, Лошадник вслед за Раничевым отошел к лесу.

— Давно хотел тебя спросить о Португальце Жоане.

Ансельм вздрогнул:

— Никакой он не португалец. Козел!

— Он когда-то выиграл у меня фамильный перстень.

— А, – усмехнулся Лошадник. – Красивый такой, золотой, с изумрудом.

— Именно! Так он еще у него?!

— У него, гада, где же еще-то? Жоан им не очень-то хвастал, но я как-то приметил – он этот перстень на шее носит. Понятно – на всякий случай, вещица не из дешевых.

Раничев покусал губы:

— Я бы хотел вернуть свою вещь!

— Так о чем раньше-то думал? – расхохотался Ансельм. – Мужчина ты, дон Хуан, хоть куда – сильный, мечом махать умеешь, да и умом Бог не обидел. Прижал бы этого паршивца где-нибудь, да открутил головенку!

— Я так и сделал, – признался Иван. – Если б мавры не помешали.

— Э-э, – протянул Лошадник. – Выходит, не зря все-таки опасался Васко – его ведь так на самом деле зовут – Васко, а кличка – Шершень, зол и кусает исподтишка… Он нас с усатым Анхело и нанял для охраны – мало ли, кто-нибудь ограбить захочет?

— Поможешь мне отыскать его? – Раничев пристально посмотрел на конокрада.

— Помочь можно, – осклабился тот. – Тем более такому кабальеро, как ты, дон Хуан. Да и я с удовольствием встречусь с Шершнем… И встреча будет горячей. Очень горячей, дон Хуан!