Онлайн книга «Кольцо зла»
|
— Постараюсь… — Ой! – вдруг встрепенулась Надя. – Я же документы на Геньку из школы не забрала, забыла. — Я заберу и вышлю на адрес вашей тетушки в Краснодар. Какой там адрес? — Я напишу… В купе заглянула недовольная проводница: — Граждане, поезд сейчас отправляется. Вы ведь, кажется, провожающий, молодой человек? — Ухожу, ухожу, ухожу… – взяв записку, Раничев выскочил в коридор. Оглянулся… Подбежавшая Надежда обняла его и, крепко поцеловав в губы, прошептала: — Спасибо. Спасибо за все, Иван. — Прощай, Надя… Спрыгнув из тамбура, Раничев побежал по перрону, махая рукой уходящему поезду. Из окна, отодвинув занавеси, махали в ответ Надежда и Генька. Окутавшись паром, протяжно загудел локомотив. — Ну, вот и все, – грустно улыбнулся Иван. – Все – для них, для Геньки с Надей. Ну а мне надобно еще кое-что сделать… Для начала он переоделся и поехал на такси в четвертую мужскую школу. Шли уроки, но дежурившая у дверей вахтерша – простоватая с виду бабуля – беспрекословно пропустила Ивана, видимо, приняв его за какого-то большого начальника. — А директора-то нету, – прошамкала она. – В гороно уехавши. — А кто есть-то? – весело оглянулся Иван. — Да Лаврентьевна, секретарша. Лавреньтевна оказалась пожилой обаятельной дамой в темном полушерстяном платье. Услыхав Генькину фамилию, она кивнула, но выдать на руки документы отказалась наотрез – «не положено!». — Ну хоть сами вышлите, – умоляюще сложил руки Ранчиев. — Придет запрос – вышлем. Да вы не беспокойтесь, товарищ. Никогда еще не было, чтобы документы терялись. А Генька Лебедев парнишка славный. В хоре поет, на гитаре играет – вчера так одному товарищу из шефов понравился, что тот и не отходил от парнишки, даже на машине своей прокатил, говорят, до самого генькиного дома… — Хороший человек, – усмехнулся Иван. – Так вы не подведете с документами-то? — Ну что вы, товарищ! Как можно. — А директор ваш скоро будет? — Да после обеда. В гороно поехал, завуча искать, старого-то инфаркт недавно хватил. — В гороно, значит… Попрощавшись, Иван сел в такси – деньги еще оставались, а копить их было совсем ни к чему. Проехав с ветерком по Советской, свернули на Курдина – там Раничев забежал в магазин, а после – на Исполкомовскую, подкатив к четырехэтажному, ухоженному с виду, дому. Поднявшись на третий этаж, Иван позвонил. Никто не спросил – «кто», но двери открылись. Раничев снял шляпу и улыбнулся, увидев на пороге высокого симпатичного парня с косым пробором и белесым шрамом на подбородке. На тщательно отглаженной выгоревшей гимнастерке виднелись нашивки за ранения, светло-голубые глаза смотрели прямо, с прищуром. — Вы к кому, товарищ? — К тебе, – Иван усмехнулся – ситуация напоминала сцену в ресторане «Плакучая ива» из кинофильма «Бриллиантовая рука». – Не узнаешь, Гена? — Нет… Впрочем, постой-ка! Иван?! Черт побери! Ну, здорово! – друзья обнялись. – Чего встал на пороге? Проходи в комнату. — Да, – Раничев с любопытством обозрел жилище Артемьева, хорошего парня, фронтовика, так помогавшего ему еще летом, и вот теперь, похоже, проигравшего карьерную битву. — Говорят, схарчил тебя Вилен? – усевшись за круглый стол, прямо спросил Иван. — Вилен? – Артемьев вдруг громко расхохотался и тут же помрачнел. – Если бы не Казанцев, так еще поборолся бы, а так… |