Книга Кольцо зла, страница 121 – Андрей Посняков

Пока мальчик тренировался, Раничев не молчал, а исподволь выспрашивал про всех участников шайки. Как он понял, Генька и не подозревал, чем занимается родная мамаша и откуда у нее деньги на фотоаппараты и прочее. Вернее, не то чтобы не подозревал, но в силу своего юного возраста как-то не очень над всем этим задумывался. Ну есть в доме достаток – и есть, плохо, что ли? Бандитов он считал хорошими приятелями Викентия – «маминого друга», действительно немало сделавшего для Надежды, и вот, сгинувшего невесть где. Что же касается остальных бандитов, то мальчишка уважал лишь Силыча и еще какого-то Николая Иваныча – «дядю Колю», «спалившегося» – как про него говорил Силыч, и сидевшего сейчас в местной КПЗ. Что же касается Кощея и Егозы, так их Генька на дух не переносил, и, его бы воля – не пустил бы и на порог, особенно – Кощея.

— Знаете, дяденька Иван, он часто у нашей школы на скамейке сидит, смотрит.

— Ну и что? Смотрит. Запрещено, что ли?

— Да ведь он не просто так смотрит, высматривает. Ребята говорили – разные гадости предлагает, правда, не за так, за деньги.

— Это хорошо, что за деньги.

— Смеетесь! Видели, как одного пацана-третьеклассника однажды в подвал повел… Да и меня как-то зажал на веранде, ощупал всего… пальцы у него такие противные, липкие, брр… Я даже маме не рассказывал, стыдно!

— Еще раз пристанет, скажи, – Раничев серьезно посмотрел на мальчишку. – Только не маме – мне. Договорились?

— Договорились, дядя Иван!

— Ну а что этот, фиксатый?

— Егоза? Дерьмо парень. Фартовый, плюется все время – а сам, знаете, как перед Николай-Силычем лебезит? Выпендривается много, понтит, а сам – шестерка шестеркой.

— А Николай Силыч, значит, человек хороший?

— Изо всех этих – да, – Генька кивнул. – Хотя тоже… Иногда так зыркнет! Дядя Иван, у нас в школе через неделю праздник – День рождения комсомола, вот бы мне к этому времени хоть что-нибудь на гитаре выучить?

Раничев усмехнулся:

— Трудновато будет.

— Ну пожалуйста!

— Ладно, заходи чаще. Может, чему-нибудь и научишься.

Радостно кивнув, мальчик убежал вниз. Иван разлегся на софе, заложив за голову руки. Собственно, ничего особо нового он от Геньки не узнал – и так было ясно, кто в шайке главный. Да и что мог знать пацан? Значит, так: вероятнее всего, перстень у Силыча – интересно, он где-нибудь хранит или с собой таскает? И вообще, откуда он у него? Ведь тот, что хранился в здешнем музее, он, Иван Петрович Раничев, самолично похитил еще летом. Откуда же он появился вновь? Покойный Ад-Рушдия говорил – было сделано три перстня… А может, и больше? Кто знает? Ясно одно – этот, третий, перстень как-то связан со всеми остальными, и пока он находится здесь – дыра времен будет открыта… Впрочем, наверное, она не всегда открыта… Открывается время от времени? Или – по заклинанию? Или, может, в какое-то определенное время? Что толку гадать? Нужно искать перстень. Скорее всего, он у Силыча. Что ж…

К вечеру явилась вся банда – Кощей, Егоза, Силыч – на этот раз сидели в мансарде, планировали серьезное дело и не хотели, чтобы хоть что-нибудь услыхал Генька.

— Хату одну будем брать, – просто сказал Силыч и перевел взгляд на Раничева. – Заодно и тебя, голубь, в деле проверим. Посмотрим, можно ли тебе доверять?

— Давай, проверяй, – Иван пожал плечами и предупредил, что никакой воровской специальностью не владеет.