Онлайн книга «Кольцо зла»
|
Накрывшись покрывалом – и в самом деле было довольно прохладно, но ничего, терпимо, Иван с наслаждением вытянулся на чистой простыне. Мысли его помимо всего прочего вернулись к хозяйке дома. Наверное, только наши русские женщины на это способны – приютить, обогреть, накормить неизвестно откуда взявшегося бродягу – на что-то большее внешний вид Раничева сейчас явно не тянул, да и вообще необходимо было поскорее изменить имидж – ночью его пальто и шляпа еще сходили за приличные, но вот днем их явно одевать было нельзя. Да и подстричься, обязательно подстричься – в сорок девятом году длинные волосы носили разве что священники и монахи или там знаменитые дирижеры, художники и прочие богемные личности. Ни тем ни другим Иван не был… А кем был – над этим следовало подумать, и хорошо подумать, хватит импровизаций – то, что сошло с доброй и простой женщиной, вряд ли прокатит с кем-нибудь поискушенней. Итак он, Иван Петрович Иванов – не стоило оставаться под своей фамилией, по профессии… гм… историк. Ну да, историк, вынужденный уехать в деревню из-за «ленинградского дела» – аресты как раз прокатывались по всей партийной верхушке города на Неве, да и не только по верхушке – простых людей тоже, как всегда, не жалели. Вот услыхал, что в городе время от времени появляются кое-какие раритеты, решил узнать, может, что прикупить для коллекции? Да-да, именно таким вот полусумасшедшим коллекционером, любителем старины, и нужно представиться, вернее – пусть так о нем потом думают бандиты, на след которых нужно обязательно выйти через ту же Надежду. Вряд ли подруга Викентия ничего не знает о его друзьях! Историк, так… Не самая плохая маскировка, за бывалого урку он перед знающими людьми все равно не проканает. Утром Раничева разбудил Генька. В серой школьной гимнастерке, подпоясанной широким ремнем с ярко начищенной пряжкой, с полыхавшим огнем на груди пионерским галстуком алого шелка, Генька заглянул в дверь и, вежливо пожелав доброго утра, осведомился, проснулся ли «дядя Иван», присовокупив, что, ежели проснулся, так тогда «мама Надя» ждет его к чаю. — Сейчас спущусь, – подмигнув мальчику, улыбнулся Иван. – Это что, твой, что ли? – Он кивнул на фотоаппарат в коричневом кожаном футляре, висевший на гвоздике у самой двери. — Мой, – с гордостью отозвался Генька. – «ФЭД», не что-нибудь! — А я думал – трофейная «Лейка»! Ну «ФЭД» ничуть не хуже. Мальчик улыбнулся: — Еще бы! Еле у мамы Нади выпросил. Так спуститесь к чаю? — Обязательно! Генька загрохотал ботинками по узким ступенькам лестницы. Расчесав волосы найденной в столе расческой, Раничев спустился к столу – Генька уже поел и, убегая в школу, махнул на прощание рукой. Надя хлопотала у плиты в темно-бордовом креповом платье, в туфлях-лодочках и наброшенной на плечах шали. Иван краем глаза углядел в смежной комнате приоткрытый шкаф, в котором аккуратно, на вешалках, висели несколько летних крепдешиновых платьев и мужская бостоновая пара солидного темно-синего цвета. — Красивое у вас платье, – похвалил Иван. Надежда усмехнулась, поправив на руке часики, и кивнула на стол: — Кушайте! Чем богаты, тем и рады. Иван не отказался, попил чаю с ситником. — Я сейчас ухожу, – надев пальто, произнесла Надя. – Там, на веранде, керогаз и бритвенный прибор – помазок, лезвие… Думаю, вам пригодится. |