Онлайн книга «Кольцо зла»
|
— И что ты мне предлагаешь – в церковь или к бабке какой сходить? — Знающие люди старуху Маврю хвалят, – тихо отозвалась нянька. – Говорят, знающая… — Ага, знающая, – недоверчиво усмехнулся Иван. – Костер по ней плачет – вот что! — Ну, как знаешь, боярин, – вроде как обиделась нянька. – Мое дело сказать… А только деток ваших я дюже люблю. — Да ведаю… — И ведь вялые они какие-то в последнее время. Сам от, видишь, спят, не ползают да не скачут. Уж не сглазил ли кто? Ты б, батюшка, сходил к Мавре… а грех-от потом отмолишь… да, мыслю, и не велик грех-то. — Ну да, невелик – с колдуньей знаться! – невесело хохотнув, Иван окинул взглядом детей и вышел из горницы. Ну и Настена, ну и темная бабка. Подумаешь, какие-то там пятна! Как там Владимир Ильич-то говаривал? Мракобесие! Рассуждая так, Иван все старался отвлечься, выгнать из головы навязанную нянькой мысль, внезапно засевшую так плотно и никак не хотевшую уходить. Хорошо хоть, бабка ничего не сказала Евдоксе, а то бы и та места себе не находила. О предупреждении Настены Раничев думал и во время вечерни, и за ужином, и даже в постели – хорошо хоть утомленная хозяйственными делами супружница сразу заснула и не требовала любовных ласк. Спала крепко, хоть из пушек пали, из «тюфяков», как их здесь называли. — Э-эй, родная, – Иван осторожно пошевелил жену. Та даже не дернулась – настолько крепок был сон. Тем лучше, тем лучше… Наверное, в иной ситуации Раничев бы и не решился, но вот сейчас… Подхватив одежду, он на цыпочках выскользнул из опочивальни и, пройдя галереей, быстро спустился во двор. Опавший месяц висел в черном ночном небе серебряной абордажной саблей, мерцали звезды. Гавкнув, зарычал пес, загремел было цепью и, узнав хозяина, тихо заскулил, заластился. — Тарзан, Тарзан, хороший, – Иван погладил собаку – огромного, серо-черной масти волкодава, умного и верного, как, наверное, могут быть одни лишь псы. Неслышно подошел ночной стражник: — Что угодно, господине? Раничев было хотел спросить про Марфену, да прикусил язык – не стоило доверятся в таком деле первому попавшему человеку, пусть даже и многократно проверенному. Не нужно плодить лишние слухи. — Пронька-отрок небось спит уже? — Видал, в каморку свою проходил. Разбудить, батюшка? — Сделай милость. Я здесь подожду. Иван снова приласкал пса – Тарзан – это уж он назвал – и задумался: что сказать Евдоксе? Мало ли, проснется вдруг? Ха! Да ведь можно на татей сослаться – сама же про них и рассказывала. Мол, объявились в лесу незнаемы люди – пошли проверять. — Звал, господине? – неслышно подошел Пронька, тряхнул льняными волосами. — Звал, звал, – Иван осмотрелся. – Стражник где? — На задворье пошел, проверить. — Отлично. Помнишь, ты мне сегодня про одну ведьму рассказывал… запамятовал уж, как ее… — Мавря-старуха. — Да, Мавря… Говоришь, она часто к Марфене ходит? — Видали люди. — А Марфена по-прежнему в Чернохватове живет, у Куземы? — В Гумнове, боярин-батюшка. — Ну да, в Гумнове. Так что Марфена? Зачем-то оглянувшись, отрок, понизив голос, поведал, что ведьма шастает к Марфене лишь по ночам, и тогда, когда Марфениного мужа Куземы нет дома. Сегодня как раз его и не было – с утра еще уехал в город за какой-то особой глиной. — Мавря с Марфеной в баньке ворожат обычно, – подумав, добавил отрок. |