Онлайн книга «Молния Баязида»
|
— А ну стойте! Прочь! Прочь пошли, прочь! Ага, прочь, как же! Не для того раничевские оброчные крестьяне целую ночь снежные городки строили! Вот, теперь-то самая потеха начнется… С песнями и веселым криком понеслась за парнями толпа девчонок, под это дело, никем не замеченный, выехал из лесочка всадник в черной бархатной однорядке и богато украшенной шапке. На поясе его позвякивал меч. Обернувшись на полдороге, всадник кивнул кому-то в лесу и поднял руку – мол, покуда ждите. Потом подогнал коня, направляясь к повозкам. Хороши были у Аксена повозки – вместительные, большие, крытые воловьими шкурами. Изнутри вдруг послышались крики: — Ослобоните нас, православные! Не дайте в чужедальней землице сгинуть! — Что такое? – остановились хороводные. – Никак, кричал кто-то? А ну, кого везете, парни? Видя такое дело, возницы, недолго думая, соскочили с облучков и со всех ног бросились к лесу. Раничев дернул полог, обернулся, закричал радостно: — Православные! Да тут люди в цепях! А ну выходите… — Не можем, господине. Прикованы… — За кузнецом, за кузнецом съездить надоть! — Да я кузнец, с ярмарки возвращаюсь, у меня и инструмент имеется. Иван усмехнулся – по его приказу оброчный кузнец Кузьма до поры до времени прятался, как рояль – в кустах. Из повозок, радостно гомоня, выходили освобожденные – девчонки и молодые отроки, совсем еще дети. — Смотри-ко! – тиун Хевроний вдруг узнал своих. – Эй, Ондрюха, Лавря! А мы думали – вы в болоте утопли. Наших, наших не видали боле? — Видали… Лукьяна с Михряем да прочих. Да вон они, от дальней повозки бегут. — Стоять, быдло! – Аксен наконец добрался до своего коня, выхватил саблю. – Все эти люди – мои холопи, в чем имеются грамоты. — Вот мы сейчас и взглянем – что за грамоты? Аксен затравленно обернулся и побледнел, узнав человека в черном: — Хвостин… А я думал – ты с нами… Выходит, ошибся. — Errare humanum est, – зло усмехнулся Хвостин. – Человеку свойственно ошибаться. — Врешь, не возьмешь! – округлив глаза, громко воскликнул Аксен и, подняв на дыбы коня, поскакал к лесу… Оттуда, навстречу ему, сверкая чешуйчатыми доспехами с боевым кличем неслись воины рязанского княжича Федора. — Обложили, гады, – сплюнул Собакин. – Ровно волка – обложили. Спрыгнув с коня, он рванулся к кустам… Гремя доспехами, воины пронеслись мимо. — А, постой-ка, Дмитрий Федорович, – усмехнулся Иван, глядя во след боярскому сынку. – Вы тут покамест без меня разбирайтесь – чай, видоков-свидетелей не на одно уголовное дело хватит. А я… есть тут у меня кое-какие счеты… Прыгнув в сани, Раничев хлестнул коней, нащупывая спрятанную под соломой саблю. Слева от дороги, проваливаясь по колено в снег, бежал Аксен. Врешь, не уйдешь… Боярский сын оглянулся, узнал Ивана, и в глазах его промелькнул ужас. — Дьявол! – закричал он. – Дьявол. — Ну уж нет, Аксене, – Раничев обиженно рванул его за воротник. – Дьявол – это как раз ты! Хочешь повидаться с Армат Кучюном? — Ты и это знаешь? – осклабился боярин и вдруг заблажил, упав на колени: – Пощади! Дай уйти… У меня много золота, очень много – Армат Кучюн платил щедро… Ну? Кланяясь, Аксен вдруг попытался ухватить Ивана за ноги… и получив хорошего пинка в лицо, отлетел в сторону, завыл… Едва не задев Ивана, из лесу просвистела стрела. Громко вскричав, Раничев упал лицом в снег, затаился в ожидании – кто? Кто же? Оставшиеся людишки Аксена? Похоже, что так… Впрочем, чего гадать, во-он, бежит кто-то из лесу. |