Онлайн книга «Молния Баязида»
|
Раничеву неожиданно пришлась по душе простая деревенская жизнь с неспешными разговорами, с закатом в полнеба, с привольной рекою и лесом. Иногда охотились – загоняли зверя, чернецы было рыпнулись – наш лес! – однако Ивану стоило только их слегка припугнуть – и как волной смыло. Обольщаться, правда, не стоило – архимандрит Феофан сволочью был первостатейной, такой ни за что не упустит ни своего, ни чужого. Потому и не прекращал Лукьян тренировки, постепенно превращая деревенскую молодежь во что-то вроде боярской дружины. Боярин, естественно, Раничев – да и местный оброчный люд при нем уже мало кого боялся. Знали, Иван Петрович – господин дюже влиятельный, пусть даже пока и не очень богатый. По просьбе Ивана, в избе старосты Никодима Рыбы поставили перегородку, отгородив комнату, – и в самом-то деле, к чему старостиным родичам по чужим углам ошиваться, когда свой имеется? Комнату Раничев обставил по своему вкусу – прорубил широкое окно, вставил свинцовый переплет со слюдою, полки соорудил под всякую мелочь, из трех составленных вместе лавок – широкую кровать-ложе. Застелил волчьими шкурами – красота! Еще бы электричество провести, да музыкальную аппаратуру. Врубил бы во всю мощь какой-нибудь «Блэк Саббат» – то-то бы радости было! О сигаретах Иван так не скучал, как по музыке. Без сигарет-то как-то привык уже обходиться, в лагере, правда, опять закурил – да здесь отпустило. Все чаще длинными вечерами, слушая, как поют за стенкой песни тянущие пряжу девы, Раничев вспоминал Евдоксю. Как она там? Сумела ли вовремя сбежать с парохода? Добралась ли до дальней деревни? Должна. Не одна ведь – с Игорем-пионером, а денег у них хватит. По крайней мере – должно. От нечего делать Иван днями напролет резался в шахматы с Хевронием или с Никодимом. Потом, надумав-таки, вырезал из липы костяшки домино – игра мужикам понравилась, частенько теперь козла забивали. Так бы и жил Иван Петрович, ни о чем особенно не тужа, – монастырь пока о себе не напоминал, враги – тоже, если б как-то под вечер… Он как раз возвращался с охоты, по пути заехал к Захару, выпили, попели песен, потом Иван уселся в седло, поглаживая притороченную к луке добычу – двух зайцев и рябчика, простившись, поехал. Да и пора уж было – темнело теперь рано и быстро. Уже подъезжая к Обидову, увидел – что-то не так! Как-то тихо и чересчур благостно – ни песен, ни крика, ни веселой ругани, даже собаки, и те, казалось, лаяли с осторожностью. Раничев на всякий случай поправил поудобней кинжал. Впрочем, ежели что, так предупредил бы кто-нибудь. Въехав в ворота, поймал подхватившего коня под уздцы мальчишку: — Чего тут? — Болярин княжий приехал, аль дьяк, – тут же доложил пацан. – С ним дюжина воев – все оружные, в кольчугах, со щитами червлеными. — Ну, дюжина – не так и много, – Иван лихорадочно просчитывал – кто бы это мог быть? – Зачем приехал-то, не знаешь? — К тебе, господине. Вот те раз! Раничев пожал плечами – оказывается, к нему важные гости, а он и не в курсах. Осторожно оббил о крыльцо налипшую к сапогам грязь, толкнул дверь… — А вот и боярин! – бросился навстречу ему Никодим Рыба. – Гость к тебе, господине, говорит – самого Олега Иваныча, князя, посланник! Сидевший за столом в окружении воинов пожилой человек с длинными седыми волосами и небольшой остроконечной бородкой встал и с достоинством представился: |