Книга Око Тимура, страница 142 – Андрей Посняков

— Конечно, раскаялся и хочет как можно быстрее загладить вину. Говорит, случайно зачерпнул воду не там, где всегда…

— Что ж, – старый мухтасиб смачно зевнул. – Хватит с него и десятка ударов. Так ты не забыл, что мы сегодня играем?

— Как я могу забыть? Вы, уважаемый Фазиль-бей, такой замечательный игрок, что я даже сейчас просчитываю ходы будущей партии.

Польщенно улыбаясь, мухтасиб шустро направился к паланкину.

Вернувшись в дом марсельца, Иван увидел взволнованно ходившего по двору хозяина. Помахал рукой:

— Эй, Жан-Люк, что случилось?

— Твой приятель исчез.

— Как исчез? Может, просто вышел куда-то?

— Я тоже так подумал, но… смотри!

Жан-Люк кивнул на плоские, лежащие у самых ворот камни с расплывшимися на них бурыми, быстро сохнущими пятнами.

— Думаю, это кровь, Иван, – подойдя ближе, тихо сказал он.

Раничев почувствовал, как…

…запершило в горле. Ну вот, только этого еще не хватало! Иван вздохнул. Ему просто не приходило в голову взять да и бросить на произвол судьбы пропавшую девчонку, слишком уж это было бы не по-мужски. И вовсе не потому, что он с ней переспал. Просто… Просто Зуйнар доверилась ему, а он… он не сумел даже обеспечить ее безопасность. И это при том, что еще не известно, что было бы с Иваном, если б в эта девчонка не заглянула в эргастул. А долг, как известно, платежом красен.

Жан-Люк тоже пришел в возбуждение, заходил по двору, предлагая какие-то непонятные планы поисков, потом плюнул, махнул рукой и поинтересовался у Раничева, что именно он собирается предпринять.

— Есть в Тунисе некий Фарид ибн-Бей, – тихо произнес Иван. – Богатый и знатный господин…

— Ну да, я его знаю, – кивнул марселец. – И что, ты хочешь сказать, именно он и похитил твоего друга?

Раничев вздохнул:

— Очень может быть.

— Что? – Жан-Люк оглянулся по сторонам и, понизив голос, тихонько спросил: – Фарид ибн-Бей – содомит?

Иван невольно рассмеялся:

— Думаю, вряд ли.

— Тогда зачем ему понадобился парень?

Иван задумчиво почесал бороду. По всему выходило – придется брать в дело Жан-Люка, рассказав ему все… Кроме, наверное, того, что Зуйнар – девушка. Марселец мог и обидеться на такое. Но в остальном… Тем более Жан-Люк имел право знать, чем рискует, предоставляя тайный приют спасавшимся от преследований страшной секты беглецам. Взвесив все «за» и «против», Раничев вошел в дом следом за марсельцем и тщательно закрыл за собой дверь.

— Помнишь, я как-то говорил тебе о «Детях Ваала»? – тихо спросил он.

Вечером весь город вышел встречать халифа. Пели зурны, звенели кимвалы и бубны, глухой рокот тамбуринов, казалось, достигал самого дальнего уголка города. Отовсюду, с обоих предместий, с медины, даже с христианских и иудейских фундуков, спешили люди к южным воротам Баб-Джазира. Спешили, чтобы увидеть халифа, поклониться ему и пожелать милостей Аллаха и долгих лет жизни. Вполне искренне пожелать – вот уже пять лет халиф, подавив все мятежи, правил страной твердой рукою, а год назад торжественно присоединил к своему государству мятежную Триполитанию. Теперь же достопочтенный халиф посматривал на Алжир, погрязший в череде феодальных усобиц.

Выйдя из таверны «Три глаза», Раничев и Жан-Люк сели на лошадей, на время позаимствованных ушлым марсельцем из халифских конюшен, и быстро поехали к дому Фарида. Жан-Люк хотел посетить его якобы по поручению одного из дворцовых мухтасибов – Фарид ибн-Бей как раз несколько месяцев назад обещался поставить ко двору халифа туф из личной каменоломни. Вот теперь следовало об этом напомнить, заодно и переговорить со слугами – марселец клялся, что самого Фарида дома не будет – как и все, он непременно поедет во дворец в свите возвратившегося с удачной охоты халифа.