Онлайн книга «Шпион Тамерлана»
|
— Белок да соболей бьют с башен, – перехватив взгляд Ивана, насмешливо пояснил Клюпа. – Скучно ведь так просто стоять. Потом за ворота выходят – собирают, кто чего подбил. За зиму-то изрядно выходит. Раничев только плечами пожал: — И зачем вам здесь стража? — Э, не скажи, Иване, – разбойник покачал головой. – Обитель та, о которой я тебе у костра рассказывал, не так-то и далече. Эвон, за теми холмами. Дня два пути лесом. — Однако, – покачал головой Иван. – А с виду – глушь глушью! Эй, господине Милентий, обедать-то будем аль как? — Ужо поснидаем, – кивнув, рассмеялся Милентий. На шею ему вдруг бросилась молодая девчонка в коротком бобровом полушубке и лисьей ордынской шапке. — Вернулся, батько! – искренне – похоже, что и вправду искренне – радовалась дева. Расцеловав Милентия в обе щеки, поцеловала и Клюпу, но меньше. Потрепала парня по затылку: — На охоту пойдем, Клюша? — Пойдем, пойдем, Таська, отдохнуть вот дай только. — Отдохни, отдохни. Знаю, с кем ты отдохнуть хочешь. Не ее ли ищешь? – засмеявшись, девчонка обернулась, стрельнула вокруг серыми большими глазищами. – Вона, бежит уж твоя милка! Раничев сразу отметил, что среди встречающего вернувшихся разбойников люда было довольно много женщин, в основном молодых, но попадались уже и в возрасте, вокруг них шныряли дети. В общем-то разбойничье гнездо являлось скорее обычным селением, только что укреплено было лучше. Да и то – как сказать… Пара метательных машин или с десяток тюфяков-пушек. И нет никакой крепости! Только вот доставить их сюда весьма проблематично – и тюфяки, и тем более метательные машины. Лес, болото, зимой – сугробы, весной, летом и осенью – грязь непролазная. — Ну что встал? – Клюпа шутливо толкнул Ивана кулаком в бок. – Пошли, покажу горницу. Шагай, шагай, на девок потом рот разевать будешь. Девок у нас много. Только обижать их батькой Мелентием под страхом смерти не велено! Раничев уж хотел было высказаться в том смысле, что никогда и не обижал женщин, да разбойник уже поднимался по узкому крыльцу в крайнюю избу. Поднявшись вслед за ним, Иван осмотрелся. Изба как изба, обычная. Сени, направо – клеть, налево – горница. Печь из обмазанных глиной каменьев, дощатый пол, стол, широкие, во все стены, лавки, над входной дверью – полати. Иконка в углу. — Ну вернулись, слава те Господи! – Войдя, Клюпа бросил на стол шапку и истово перекрестился на икону. — Да уж, – согласно кивнул Раничев и тоже перекрестил лоб. — Вот тут и жить будешь, – разбойник кивнул на лавку. – Это мужская изба, для вдовцов да неженатых, как следующая – женская. Но девки и сюда заходят, не думай. Отдыхай покуда, обедать вечером сядем, в батькиной избе, уж тот всяко на пир расстарается! Иван средь лесных татей прижился быстро, словно и сам всю жизнь промышлял разбойными делами. Собственно, лиходейничать тати уходили небольшими группами, стерегли купчишек по зимникам, через несколько дней возвращались с добычей, а чаще – пустыми. В таких случаях Милентий недовольно хмурился и посылал всех на охоту, хотя ведь и так каждый день охотились – дни стояли морозные, снега напало много. Охотился и Иван, Милентий его лиходейничать не отпускал, все приглядывался. Не раз и не два ловил уже на себе Раничев внимательные разбойничьи взгляды, понимал – приставил к нему батька верных людишек для пригляду пущего, не мог не приставить. Потому больше всего и полюбилась Ивану охота. Уйдешь в леса – красота! Дикие, глухие места – сосновые боры, ельники, полные зверя и птицы. Раза два в неделю ходили на охоту ватагой – загоняли кабанов да лосей – а так каждый день шастали по двое-трое, промышляя мелкую боровую дичь. Вот такие-то прогулки Раничеву нравились – тишина кругом, заснеженный лес блестит на зимнем солнце, и кажется, еще немного пройдешь по лыжне, выберешься из чащи – и вот оно, наезженное лесовозами шоссе или просека с ЛЭПом. Мечталось о том Ивану, но вместе с тем и другое думалось. Спрашивал себя: ежели что – ушел бы? И качал горестно головою – нет, рано, сперва Евдоксю надобно выручить… |