Книга Шпион Тамерлана, страница 135 – Андрей Посняков

— Не горюй, досточтимый, – хохотнул Ильмас. – Знаешь же – хан даст тебе три овцы за каждого урусута.

— Э-э, – по-козлиному проблеял старик. – Пока еще дождешься этих овец. – Он внимательно посмотрел на пленных, особенно внимательно – на Миколу. – Вон того, молодого, я бы взял себе для работы, – почмокал губами дед. – Как думаешь, разрешит хан оставить?

— Это уж сам договаривайся, почтеннейший. Мы за хана не ответчики. – Ильмас догрыз ребрышко и вытер жирные губы рукавом. – Вообще-то я б тебе лучше вон того посоветовал, – он кивнул на Ивана. – Силен и крепок…

— Ага, – нетерпеливо перебил старик. – Силен и крепок. И как мне с таким справляться, когда в кочевье ни одного мужика не осталось? Нет, уж лучше тот, что помоложе.

— Ну как знаешь. – Ильмас рыскнул глазами по блюду. Похоже, больше ничего съестного там не наблюдалось. – Куда моим воинам поместить пленных?

— Вон. – Кудай-Барамуг, кивнув на дальнюю кибитку, позвал: – Хафиза! Эй, Хафиза! Принимай полон да проследи, чтоб надели колодки.

Из дальней повозки выбралась тучная дебелая бабища в длинной накидке и неопределенного цвета шальварах. Оглядевшись по сторонам, поманила воинов Ильмаса рукою – сюда, мол.

В один миг пленники очутились за деревянной решеткой в дальней половине кибитки. На шею их надели тяжелую деревянную колоду с отверстиями для голов – одну на двоих.

— Однако, – только и смог вымолвить Иван, глядя, как ловко дебелая бабища накинула на петли замок, заперев его большим ржавым ключом, который тут же повесила на пояс.

— Смотри у меня! – уходя, погрозила она кулаком. И пленники наконец остались одни.

— Вот славно-то! – с наслаждением вытягивая ноги, прошептал Микола. – А я уж думал, нас пытать кинутся.

— Погоди, не вечер еще, – хмуро отозвался Иван. – Расскажи-ка лучше, как ты в полон-то попал?

— Да по-глупому, – парень грустно усмехнулся. – Я вишь, не на то местечко встал, от соседей подале… вот, видно, и проскользнули нехристи в дырочку…

— В дырочку, – в сердцах передразнил Раничев. – Эх ты, Тютя! Ну да ладно, теперь чего уж… сам-то я тоже хорош. – Он скосил глаза. – Кто там у нас соседи-то были, брянцы?

— Кажись, оне, господине. – Микола пошмыгал носом.

— Не «кажись», а именно они, – задумчиво промолвил Иван. – И не называй меня господином. Господин у нас пока сейчас один – тот жлобский дед в грязной чалме. Кстати, а ты чего так брянцев испугался? Чай, беглый?

— Что ты, что ты, господине.

— Да будет врать-то. Иначе б чего ты брянцев пуще врагов пасся? Теперь уж можешь и признаться – все одно.

Микола неожиданно сверкнул глазами:

— Ну и беглый. И что с того теперя?

— Да ничего. – Раничев пытался пожать плечами, да помешала колодка. – Просто теперь понятно, как мы в полон попали. Ну и чьих же ты будешь?

— Боярина Хрисанфия Большака, – тихо признался парень.

— Тю! – Иван неожиданно для себя рассмеялся. – Так Хрисанфий Большак уже давно как на Москву отъехал.

— Ну да? – усомнился Микола. – Язм от него два лета назад сбег – кажный день порол, пес. Думал – сдохну. – Сглотнув слюну, он замолк.

— Порол, говоришь?

— По сю пору на спине рубцы.

— В таком случае могу тебя обрадовать – умер в Москве твой мучитель.

— Умер? – Парень недоверчиво вскинул глаза. – А жена его, Руфина?

— Та жива покуда.