Онлайн книга «Шпион Тамерлана»
|
Огляделся в поисках Иванки – тот должен был сидеть в кустах у реки. Кустики были низехонькими, и самому Раничеву укрыться за ними было бы весьма проблематично. Интересно, как там дела? Не успел Иван подумать об этом, как к рядкам прибежал запыхавшийся отрок. — Сидят, – переводя дух, сообщил он. – Дружка к деревщику Онкудину послали за жердью. Видно, хотят убитых в реку спихнуть. — За жердью, говоришь? Ну-ну… – Раничев вдруг улыбнулся и заговорщически подмигнул парню… А те двое, у реки, так и сидели, замерзли малость – ветер-то к ночи задул холодный. — Ну вот где его носит? – в который раз риторически спрашивал плосконосый Федька Коржак. – Эдак и задубеть можно, дружка твоего ожидаючи. — Да он парень быстрый, – поплотнее кутаясь в баранью доху, заступился за приятеля второй. Темно было вокруг, страшно, а в широко раскрытых глазах мертвецов отражались звезды. — Вижу я, какой он быстрый. – Коржак смачно высморкался, обтер руку о снег. — Да вон он идет! Эвон, за березами. Федька присмотрелся – и в самом деле, со стороны невысокого, поросшего березами холма приближалась длинная фигура с шестом. — Эй, Стригун, – замахал руками Коржак. – Быстрее-то не можешь, что ли? Приближавшийся помощник молча прибавил шагу. — Ну наконец-то. – Напарник Коржака нагнулся к трупам. – Давай хватай за ноги, Стригуша! — Шест-то мне передай, – попросил Федька. – Чай, несподручно… — Шест? – незнакомым голосом вдруг переспросил Стригун. – На! Резким ударом он завалил в снег приятеля и, ударив того для верности ногою, повернулся к Коржаку: — Ну как дела, Феденька? Небось тоже шеста хочешь? — Да ты че несешь, Стригун?! Эй, эй… брось жердину… Кому говорю, Стри… Ой! — Руки вперед и не вздумай бежать, – сбрасывая чужой полушубок на снег, холодно приказал Раничев. — Да я ведь и не знаю-то тебя, дяденька, – слезно заканючил Коржак. – Отпустил бы, а? А ежели что тебе и должен, так старец Мефодий за меня всяко вступится! – В последних словах молодого татя сквозила явная угроза. — А старца Мефодия я… – Иван добавил парочку исключительных по цинизму и гнусности фраз, принятых в среде спившихся промышленных рабочих, люмпенизированных колхозников и девиантных российских подростков. Коржак ахнул, не в силах сдержать ужас. Еще бы – этот сильный высокий мужик не только не боялся воровского старца, но еще и отзывался о нем так, что ясно было – не только не боится, но еще и не уважает. Не сработало на этот раз упоминание старца, странно, но не сработало. Бежать! Бежать как можно быстрее! — Куда? – Раничев с силой заехал шестом по ногам попытавшемуся было убежать прохиндею. — Ой, не погуби, дяденька, – взмолился тот. – Скажи только, что хоть от меня надо-то? — Узнаешь, – ухмыльнулся Иван, доставая веревку. – Руки давай, тля! Быстро связав татю руки, оглянулся на подбежавшего отрока: — Точно – он? — Он, он, – радостно закивал головой Иванко. – У, попался, подлюга! — А, да вы ж скоморохи, – протянул Федька. – То-то я и смотрю – знакомцы. Напрасно вы на Мефодия тянете, ой, напрасно, ребята… — Помолчи, тварь. – Раничев с силой пнул татя в бок. – А на старца твоего… – Он покосился на Иванку. – В общем, о нем я уже высказал, что думал. А ну гони обратно серебро, прощелыга! — Какое серебро? — Которые ты у вот этого отрока отобрал, гад ползучий! |