Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
Раничев слушал внимательно, не перебивал, только про себя диву давался, насколько точно сектанты прочистили мозги Ефиму. Точно – в историческом плане. И в самом деле, соседи княжества рязанского были перечислены вполне правильно, и Елец в четырнадцатом веке – на территории Золотой Орды находился, его потом Тимур сжег, когда воевал с Тохтамышем, и князь такой был, Олег Иваныч, Олег Иваныч Рязанский, самый сильный из всех рязанских князей, Муром с Пронском ему покорились, и с Москвой воевал успешно, и с Ордой. Правда, и с теми и с другими то воевал, то мирился – так в то время все делали, «заклятые враги» – это уж придумки позднейшие. Когда ж он правил-то, этот самый Олег? Во второй половине четырнадцатого века, а вот точнее? Кажется, с тысяча триста пятьдесят какого-то года и до самого начала века пятнадцатого. А спросить у Ефима? Так, смеха ради. — Фима, ты хоть помнишь, какой сейчас год? Скоморох засмеялся: — Чего ж не помнить? Лето шесть тысяч девять сотен третье от сотворения мира. Вот так-то! Такие вот дела… Да-а, совсем плох Ефим-то. Крепко его в секте прозомбировали. Упыри – не люди. Ничего, «милиция разберется, кто из нас холоп»! Шесть тысяч девятьсот третий год… Так. От сотворения мира. Минусуем пять тысяч пятьсот восемь, что получаем? Получаем… ммм… ммм… Тыща триста девяносто пятый год получаем! Ну молодцы сектанты, хоть и подонки, а в датах не путаются… Ладно, это пока оставим, в остальном-то Ефим мужик неглупый. Иван тут же начал расспрашивать про скит и его обитателей, особенно про старца и того, кто их выпустил, неизвестно – почему и зачем. — Это-то как раз известно, – обернувшись, хохотнул скоморох. – Выпустил нас Никитка Хват, Аксена, Колбятина сына, холоп обельный. И зачем – ясно. Что-то мы знали такое, что самому Колбяте знать бы не нужно – так, думаю, Аксен мыслил. Убить нас в погребе: потом сразу дознание – кто убил да почему. А тут – взяли да убежали. Стража заманили, из погреба выбрались, а уж дальше чрез частокол перемахнули да и в лес. Как ты говоришь – ищи-свищи. Хотя искать-то особо не надо – нам же Хват сказал, куда идти. Вот там бы нас и встретили – до утра б не дожили. И Аксен не при делах как бы… А если что, убил бы холопа своего – и совсем никто ничего. Что ж он такое от батюшки своего скрывает? Не знаю. – Ефим Гудок замолчал и вдруг, хитро прищурившись, посмотрел на Раничева. – А вот ты, Иване, наверное, про то ведаешь? — Ни сном, ни духом! – глядя ему в глаза, твердо заявил Иван. – Хоть чем поклянусь, хоть и не суеверен. — Ну тогда не знаю… – развел руками Ефим. – Может, спутали тебя с кем-то? — А вот это вполне может быть, – согласно кивнул Раничев. – По крайней мере, другого объяснения я что-то не нахожу. На ночь остановились в урочище, забрались поглубже, потревожив чью-то стаю. Волки или еще кто, поди разбери, унеслись – только их и видели. За целый день так толком и не поели – коры погрызли с дерева да пожевали каких-то кореньев, тщательно отмыв их от земли в попавшемся на пути ручье. Май – он май и есть – ни грибов еще, ни ягод. Щавель – и тот мелкий. — Завтра к реке повернем, – дожевывая кору, скривился скоморох. – Там рыбу спроворим. Правда, сырой есть придется… Хотя на бережку-то и камешки подходящие могут попасться, ужо сообразим огниво, сварим рыбку-то. Эх, еще бы соли… |