Онлайн книга «Демоны крови»
|
Однако чудны дела твои, Господи! Откуда у этого шильника Кнута — немецкий иллюстрированный журнал? Да еще за тридцать шестой год! Фашистский! А откуда парабеллум? И собственно плащ? Как раз такой, как на одной из фотографий в журнале. Да и чемодан… судя по виду, тоже ведь примерно из того же времени. Однако интереснее все же другое — что в чемоданчике? Вдруг браслетики? Почему бы и нет? Нет, уж браслетами-то людокрад непременно воспользовался бы, ушел… Или просто не сообразил да на пистолет понадеялся? Может… А может, он просто «попка», курьер, и чемодан просто-напросто заперт на все замки? Кнут, конечно, их бы и открыл, вне всяких сомнений, полюбопытствовал бы… да вот, похоже, не успел. Чуял! Нутром чуял Ратников маячившую за всем этим какую-то жуткую тайну! Впрочем, черт-то бы с ней, с тайной, выбраться бы поскорее обратно! По зрелому размышлению, Михаил решил больше не сидеть, бессмысленно тратя время на ожидание неизвестно чего — так и до белых мух можно высидеть, а начать действовать активно. Примерно ясно было, в каком именно направлении. Искать монахов, кнехтов… и раненого Кнута. Все эти люди — не демоны и не бесплотные духи, а ливонский берег заселен достаточно густо, да и охотники везде, рыбаки… шайки там всякие. Кто-нибудь что-нибудь да видел, знает. Надо лишь аккуратненько местных людей расспросить, для чего лучше бы прикинуться торговцами… хоть из того же Торопца, Полоцка, Пскова… лучше — из Торопца, они с немцами зело дружат… как всегда — супротив владимирцев. Да и псковичи-то с тевтонами задружились и — после договора — Новгород. Так, исподтишка друг дружке, конечно, пакостят, но особого ожесточения нет. Да его и не было, в общем-то… Не те времена. Ну, подрались из-за землицы — с кем не бывает? А крестьяне по чудским берегам — зажиточные! Рыба, зверь лесной, да и климат уж куда лучше, чем в тех же новгородских землях. Море ближе — теплее, сельскохозяйственный цикл недели на три, а то и на целый месяц больше, а следовательно, и крестьяне живут богаче, и не такие забитые. Тевтонцы, кстати, правильную политику ведут — на захваченные у пруссов да эстов земли переселенцев привечают, разные льготы дают, законы разумные установили, податями не душат. В первую очередь, конечно, немцев все это касается, из разных германских земель… Но и поляки начинали на землицах орденских селиться, и с удовольствием, от князей своих алчных сбежав… позднее, в знаменитой Грюнвальдской битве сколько знамен польских на стороне тевтонцев дралось? Ну, поменьше, конечно, чем против… но не особо. Так что бегли поляки на тевтонские земли, да и из русских крестьян многие бежали в Ливонию, переселялись. Родина, она для того Родина, у кого что терять да что защищать есть. А если нечего? Если боярин, гад, дерет семь шкур, хоть и без того не продохнуть не выдохнуть? Тогда уж лучше к немцам… и климат лучше, и дерут не семь шкур, а только пять. Уже вздохнуть можно. Так что крестьяне, пусть не на орденских землях, а даже здесь, на ливонском берегу, в Пограничье, жили уж куда зажиточней, и даже многодворными деревнями: пять-шесть дворов — не редкость. А на Руси-матушке, в разных ее государствах-княжествах — все больше по одному двору, по два, редко — по три. Потому мелкими торговцами прикинуться, гостями торопецкими — милое дело. На Новгородчине не прокатило бы — крестьяне бедные, злые, нечего им даже и на очень нужные товары выменять, а здесь… здесь уже люди другие. Пусть чуть-чуть, пусть самую малость… На эстов, главное, не нарваться — с этими немцы не церемонились, примучивали, только треск стоял. Потому и опасно было — Олекса как-то говаривал: и в прусской земле, и в лесах у эстов чего только не творится! Тевтонцам туда лучше и не соваться. Да и не только тевтонцам… Однако здесь, на Чудском, покуда спокойно. Относительно всяких других мест, конечно. |