Онлайн книга «Демоны крови»
|
Монах возвел глаза к небу, сплюнул и гнусно выругался. Глава 6 Лето. Чудское озеро КРОВЬ Конкретность всякого исторического объяснения означает, что наш мир состоит из действующих сил, из центров действия, которые только и могут быть действующими причинами, в отличие от абстракций. — Вот это вещица! Блестит, спасу нет… Для чего вот только? Однако орехи колоть ей хорошо будет! Сидя на бревне, у погасшего еще с вечера кострища, Олекса любовался парабеллумом. То подбрасывал пистолет вверх, то заглядывал в ствол, одновременно дергая спусковой крючок… — Эй, эй! Ты не очень-то! — выбравшись из лесу на поляну, Ратников первым делом отобрал у парня оружие, вытащил пустой магазин, передернув затвор, убедился, что патрона в патроннике нет, а уже потом, переведя дух, спросил: — Где взял? — А там нашел, на тропинке, — беспечно отмахнулся подросток. — Присел по большой нужде, гляжу — блестит что-то… А что это, Мисаиле-боярин? И вправду — орехи колоть? — Можно и орехи, — оторвав от рубахи подол, Миша хозяйственно завернул оружие в тряпицу и, подумав, сунул под бревно. — А можно и по голове кому-нибудь дать! — Однако по голове неудобно… — Тебе, например, чтоб с незнакомыми штуковинами не игрался! — С чем не игрался? — Все, проехали, парень, давай-ка черниц поедим да пройдемся… поглядим тут, что к чему! — Приплыл кто? — Олекса тут же преобразился — вот только что сидел расслабленный, добродушно-вялый, улыбался совсем по-детски щурился, ни дать, ни взять ленивый двоечник на последней парте… а вот, предположив про чужих, резко собрался, свел скулы, глазами сверкнул серьезно, так, что сразу стало ясно — воин! — Да уж, приплыли… Михаил кратко рассказал парню о том, что случилось утром, не особенно акцентируя внимание на деталях. Ну, зачем Олексе знать, откуда именно появился Кнут и кто он такой? Просто высадились на острове тевтонцы, устроили засаду, в которую едва не угодил один черт… ловким оказался, ушел. — Прямо так вот и уплыл на рыбацкой лодке? — не поверил юноша. — Тогда уж ясно — рыбачки эти его и ждали. Умен! — А кнехты что? У них же тоже ладья! — На другой стороне. — А-а-а… Опростоволосились, значит. Так им и надо, собакам. Девку зачем убили? — Ну, девку и не они, может… Олекса вдруг вздрогнул, вскочил: — Батюшка-боярин! Так нам это… пастись надобно, вдруг да кнехты… — Нет, не придут, — отмахнулся Ратников. — Они всех своих убитых-раненых подобрали, да на ладью. Уплыли. — Ого! — подросток уважительно покачал головой. — У них, значит, и убитые, и раненые… И все — один? Это великий воин! Михаил лишь усмехнулся: с парабеллумом против копий все великие. Хотя да, храбрости Кнуту не занимать… как и наглости, и злости, и откровенного садизма… Кнутом его за то и прозвали — любил кнутишком побаловаться, постегать… особливо молодых девок. — Пойдем, Лекса, посмотрим… Может, еще чего найдем? Поднявшись на ноги, Ратников быстро зашагал к поляне, чувствуя, как, озабоченно сопя, поспешает позади юный напарник. Плащ! Если тевтонцы его не подобрали и не обшмонали… Может, там, в карманах, хоть один патрон завалялся? Или хотя бы нож… Ножа не было. Как и патрона. Вообще ничего, кроме засунутого в наружный карман сложенного втрое журнала. Ратников внимательно осмотрел плащ — он так и валялся в кустах, густо испачканный кровью… видно, все ж таки зацепило Кнута. Что ж кнехты-то не подобрали? Не заметили в кустах? Или просто лень было лезть в колючие заросли? А, скорее всего — просто не до того. Раненых нужно было уносить, убитых… Да еще спешили, похоже… В общем, не подобрали. Красивый такой плащ, тонкого серого габардина, с большими лацканами и широким, тоже габардиновым, поясом. И вот, в кармане — журнал. Модный, с картинкам, можно даже сказать — антикварный — «Зильбершпигель», за март 1936 года. Немецкий! |