Онлайн книга «Крестоносец»
|
Девки разом поклонились: — Торгует, матушка! — Ну, тогда будем смотреть. Чего нам надоть-то? — Гребни, матушка, надоть, — охотно, наперебой, принялись подсказывать девки. — И браслетов бы, и бисеру… — Бисеру… А есть он тут у них-то? Бисеру в лавке не оказалось, но ушлый приказчик этим вовсе не обескуражился, принявшись с недюжинной силою втюхивать покупательнице какие-то стекляшки: — Гляди, гляди, краса-боярышня, эвон, как солнышко-от, на браслетке играет? Ась? Хорошо? Кроме продукции стеклодувного производства — дешевых браслетов, гребней и бус — в лавке еще продавался разного рода плетеный лыковый ширпотреб: кошельки, лукошки, лапти. Плести лапти, кстати, было довольно выгодным делом, причем не столько зимой, сколько летом, когда хороших лыковых лаптей едва хватало на две недели носки. Зимой, конечно, сия обувка носилась подольше — снег кругом, мягко. — А нам бы, слышь-ко, паря, таких бы браслеток, что на немецком дворе продают, — одна из сенных девок, рассмотрев предложенные товары, презрительно фыркнула. — А то ведь простые они у тебя какие-то! Такие и нам-то надеть стыдно, не то, что хозяюшке… ну, разве что на вервицу дюжину… Аль как? — Дюжину на вервицу?! — приказчик, похоже, был оскорблен в лучших своих надеждах. — Да вы что! Да таких и цен-то нет. — А на немецком дворе, говорят, есть, — упрямо заявила девка. Ее хозяйка — купчиха — захохотала: — Ты, паря, как ни старайси — а мову Марфутку не омманешь! — Да что ты, боярыня-краса, нешто мне нужно обманывать? — Эгберт-стеклодув, немец, чай, не у вас на усадьбе работает? — услыхав про немцев, вовремя ввернул свой вопрос Михаил. — Молодой такой парень… с ним еще один — Максимус. — Не, — оскорбленно отмахнулся лавочник. — Немцев у нас никаких нет, ни молодых, ни старых. Да нешто свои, православные, хуже сделают? Да ни в жисть! Токмо лучше! — Жаль, жаль, — с видимым сожалением покивал головой Ратников. — Будем искать. Боярышня-краса — у тебя на примете нет ли мастера стеклодува — немца? Тут девки твои про немецкий двор говорили… Это какой двор, орденский? — Не, милостивец, — остроносая Марфутка ухмыльнулась. — Рижский. На подворье рижских купцов Михаил уже заглядывал и раньше, а потому продолжение завязавшейся беседы не вызывало у него никакого интереса. У него-то не вызвало… Но вот у сенных девок… — Ай, господине! Чи вы из бояр, аль из торговых гостей? — Из гостей, — ухмыльнулся Миша. — Только не из торговых. — Это как же? — А так. Ратников хотел уже удалиться — делать ему, что ли, нечего, как только языки зря чесать… Да вдруг подумал, что зря он пренебрегает этаким вот информационным кладезем… который явно можно было превратить в неудержимый поток. — Вот что, девушки, — обернувшись на пороге, Миша игриво подмигнул сенным. — Мне бы совет ваш нужен… и матушки вашей, боярышни-красы… Жизнь свою расскажу — может, что и присоветуете? И действительно, ну, как раньше-то в голову не пришло — браслетики да стеклодувов искать — куда как легче именно с помощью лиц, стеклянным товаром дюже интересующихся, сиречь — через небогатых девок. Распахнув шубу — что-то стало жарковато, — Ратников встал у крыльца, дожидаясь… Первой вышла боярышня… тьфу ты — купчиха … за ней — девки. Тут же, откуда ни возьмись, подкатили и сани с возницей: |