Онлайн книга «Крестоносец»
|
— Ты, Николай, говорил, перед Рождеством кому-то что-то продал? — А, — работорговец неожиданно рассмеялся, словно бы вспомнил какой-нибудь веселый случай. — Знаешь, я и не ждал уже — зима. Нет, слыхал, конечно — летом тут скупали как-то молодых дев, но плохо скупали — по дешевке, я тогда торговать и не стал — зачем? Себе в убыток? — А что за люди их скупали-то? — Так, подожди, я ведь о том и говорю. Перед самым Рождеством — смех один — я уж думал товарец в женский монастырь сбагрить — с настоятельницей договорился вроде… Да она потом отказала — не прокормить. Да и девы те еще попались, никакого в них смирения не было, один блуд… — Да ну! — Во те крест! Не рабыни, а настоящие блудницы вавилонские! — Как же ты таких купил? — А… навязали. В общем, стою я перед самым Рождеством, здесь же, на своем месте, жалуюсь в разговорах — мол, да, блудницы… Вот этих уж совсем было собрался прогнать — веришь, нет? — и тут вдруг, подходят ко мне два молодых парня. — Ну-ну-ну! Парни, говоришь? — Ратников быстро спрятал возникший нешуточный интерес за долгим глотком забористой бражки. — И что? — Подошли, и прямо таки спросили — «у тебя, говорят, тут блудницы вавилонские»? Я и приказчики мои — в смех. Думали — издеваются, коли так спрашивают… Ан нет! Всех пятерых блудниц купили! Задешево, правда, ну уж, с паршивой-то овцы… — Ну, надо же! Эт тебе повезло, Николай. — А я о чем? Повезло, ясно… — Так, может, и сейчас эти парни объявятся? — Умм… может… — купец пожевал рыбки. — Только — весной. Так они сказали. Мол, будет добрый товар — возьмем. Ага, так я им добрый товар и продал! — Почему? — пододвинул кружку Миша. — Чем они тебе не понравились? Да и вообще — что за парни-то? Ты их потом где-нибудь в городе встречал? Выпив, Николай мотнул головой: — Да нет, не пришлось как-то. Нет, вру! Их приказчик мой, Акулин, видал как-то. — Акулин? Ладно… Поговорим с ним? — А хочешь, так и поговорим… Правда — не советую. Жадные они какие-то. Скопидомы! Как этих парней звали, ни работорговец, ни приказчик его, Акулин, не знали, как и не ведали — откуда парнишки вообще взялись. — Видал я их как-то — с одного двора выходили, — вспомнил приказчик. — Хороший такой двор, тыном огороженный. — А чей, чей двор-то? — Да не знаю, — парень пожал плечами. — тут таких дворов — тьма. И все — огороженные. Михаил задумчиво потеребил усы: — Усадьба, значит, а не двор. — А, пожалуй, что и усадьба, — согласился Акулин. — Только — небольшая… Но, где — точно сейчас не вспомню. Обитель там какая-то… монастырь… — Монастырь? — оживился Ратников. — Что за монастырь? Спасо-Мирожский? Иванов? — Да не знаю я, — приказчик почмокал губами. — Случайно в те края забрел — хотел от пристани путь срезать. Может, и не монастырь там… может, просто большая церковь. — Деревянная? Каменная? — Деревянная. Но — большая, красивая. Деревянная большая церковь. На пути с пристани. Тут можно будет и поискать. Да и лиходеи — Карятко с Опанасом — за «толмачами» присмотрят. Интересно — а зачем парни держали на столе осколки? Случайно? А может, пытались склеить? Наверное, ведь можно их и склеить, эти разбитые браслетики. Склеить да продать. Работать они, конечно, не будут… а вот продать их… Не зря же Николай говорил, что парни эти — жадные. Если это, конечно, те парни… Те! Наверняка те! Господи, неужели — повезло? Господи… |