Онлайн книга «Крестоносец»
|
Судно Васьки-баркасника — добрая, с высокой мачтой, ладья — приблизилось довольно быстро. Ветер наполнял выгнувшийся дугой парус, да и гребцов на ладейке хватало. — Аой, робята! — ухватившись за шкот, орал Васька-баркасник — здоровенный мужик со светлой, аккуратно подстриженной на немецкий манер, бородой. — Рыбка-то есть-от аль не? — Да есть, есть, — выкрикнул в ответ кто-то из рыбаков, а дед, в лодке у которого сидел Ратников, замахал руками: — Эгей, Василий! Попутчика в Плесков не возьмешь ли? — Отчего ж не взять? Эй, парни, — баркасник обернулся к гребцам. — Бросай веревку! Перебравшись на ладью, Ратников расположился, где сказали — у левого борта ближе к корме — все внутреннее пространство беспалубной ладьи было заполнено серебрящейся на солнце рыбой. Дул в снастях ветер. Солнечные зайчики весело отражались от темно-голубых волн. Груженная рыбой ладья, взрезая водную гладь, словно норовистый конь, двигалась к югу. Ратников все же продал на пристани плащ — хватило расплатиться с баркасником да и еще остались деньги — серебряные византийские монетки — динарии. Немного пошатавшись по рынку да пособирав свежие сплетни, беглец прикупил надежный и крепкий нож в кожаных тисненых ножнах и, повесив его на пояс, отправился на подворье рижских купцов, располагавшееся на постоялом дворе, недалеко от каменного Кремля — Крома. Пришел, как обычный посетитель, усевшись за стол, заказал с раками пива, только что сваренного по случаю дня священномученика Ерофея. С Ерофеева дня, как считалось, резко усиливались холода, а в лесах, прощаясь с летом, начинали буйствовать лешие — выворачивали с корнем вековые дубы, ломали деревья, гоняли зверей. — С первым морозцем! — поклонившись, принесла в деревянных кружках пиво женщина в светлом узорчатом переднике поверх длинного шерстяного платья. Из-под белого чепца выбивались непокорные светло-рыжие пряди. — Лиина! — откинув капюшон, улыбнулся Миша. Девушка сверкнула глазами: — Герр комтур! — Тсс! Зови меня просто — Михель. Что, еще не перебралась в Ригу? — Да нет, — Лиина лукаво прищурилась. — А вы что же, бросили комтурство? Ратников подвинул пиво поближе: — Можно сказать и так. Потянуло, знаешь ли, на острова… Помнишь, ты говорила про Тойво? Ну, к которому дала бусину… — Ну да, помню. — Говорят, умер Тойво. На прошлой неделе утонул. — Господи, — девушка набожно перекрестилась. — Вот ведь как бывает… Жаль Тойво — хороший был человек. Так вы и не воспользовались моей бусиной, герр… Михель? — Посидишь со мной? — поднял глаза Михаил. — Или вам тут не разрешают? Лиина качнул головой: — Да нет, можно. Пока народу нет. Улыбнулась, уселась на лавку, рядом. — Да, жаль Тойво, — покачал головой Ратников. — А что, кроме него… тот путь, к острову, никто не знает? — Здесь — никто, — твердо сказала девушка. — Тойво ведь не здешний, с Нарвы-реки — просто вышло так, что пришлось родные места бросить. — Да-а, — Михаил задумчиво сделал долгий глоток. — Хорошее пиво… И как же мне теперь тот островок отыскать? Ты сама-то там бывала когда? — Бывала, — Лиина кивнула. — Только я маленькая еще была, не все помню. Да и ни к чему вам тот остров, Михель. Девушка говорила об острове с явною неохотой, даже несколько раз оглянулась, словно бы искала причину уйти. |