Онлайн книга «Меч времен»
|
Удар! О, этот оказался куда более изворотлив, нежели Кнут. Бился умело, храбро, но зря на рожон не лез, блюл дистанцию. Ага! Вот резко бросился вправо… конечно же притворно. Выбросил вперед меч… Миша отбил, и сам перешел в атаку… Раз… два… три… Скрежет! Звон! Искры! И прямо сочащиеся злобой глаза… Вот противник снова нанес удар — сильный, с оттягом… Михаил подставил клинок… с ужасом услыхав вместо уверенного в себе звона мерзкий и противный треск… Сломался! Древний клинок не выдержал напряжения боя. Враг ухмыльнулся, сплюнул, прищурился, готовясь завершить жизненный путь соперника. Михаил скосил глаза — не убежишь, не отпрыгнешь, — не даст, не даст чертов вражина, не даст… — Лови! Борис… боярич… Что-то летело… Нож! Тот самый, с красной резной рукояткою… Ударился лезвием в стену, задрожал… все быстро происходило, очень быстро, но почему-то казалось, словно в замедленной съемке. Или даже не так — просто как будто все происходящее вдруг разбили по кадрам. Торчащий в стене нож. Враг замахивается мечом. Руку — за спину. Нащупать рукоять… Меч опускается… Податься влево… якобы уклониться… С хорошим мечником такой трюк не пройдет! Ага… вот и клинок повело влево… Бросок!!! На!!! Получи, сволочь!!! Острое засапожное лезвие вонзилось вражине в правый глаз… Миша специально туда не метился, хотел в горло… Тем не менее и тут вышло неплохо… только уж больно кроваво. Хотя, и в горло бы… Тьфу ты… Михаил вдруг почувствовал, что его вот-вот вырвет. Вообще, замутило всего, и стены зашатались, поехали… Тоже мне — воин! Правильно убил — не ты бы, так он! — Мисаил, ты не ранен? Господи! Боярич! — Бориска! Ты как? — Спина саднит… — отрок пошевелил лопатками. — Ну, где кнутом. А так — славно. — А второй… Кнут где? — Кто-о? Ах, тот… Убежал куда-то. Там, на дворе, кричат. Верно, наши с подмогой пожаловали… Миша устало вытер со лба пот: — Вовремя. — Вот и я говорю… Пойду, гляну. Нет! Сперва ножик вытяну. Хороший ножик, по старине сработан — точить не надо. Хлюпанье… Мерзкое такое… Мишу снова едва не вырвало. А отрок ничего — вытер лезвие о подол рубахи убитого да побежал себе… Вот заглянул обратно, улыбнулся, крикнул радостно: — Наши! Батюшка сам! С ним вои. Я побегу! — Беги. Ну, слава Господу! Михаила все ж таки вырвало, прямо здесь же, рядом с окровавленным трупом. Вроде и недолго, да все же, пока к колодцу шел, пока напился… Парней увидал — Авдея с Мокшей. Живы! Стоят, улыбаются… А солнце — такое ясное. Или это луна уже? Черт, словно пьяный. — Ну, вот он, господине, что я говорил! Вели хватать! Черт! Что это? Почему заломили руки? Зачем веревки? А кто это тут командует? Господи! Кривой Ярил! Он-то откуда здесь? И боярин, Софроний Евстратович, недобро так щурится. А мальчишек нигде уже не видать — ни Бориса, ни Глебушки… — Вот он, Сбыслава Якуновича тайный пес! — потирая руки, гнусно расхохотался Ярил. Обернулся: — Подтверди, паря! Рожа какая-то… холоп или закуп. Вроде бы Миша его на дворе тысяцкого видал. Да, видал… Харя ухмыльнулась в бороду: — Он! Соглядатай! — Ах ты шпынь! — совсем взъярился боярин. — А я-то, дурень старый, чад своих ему доверил. А ну — в железа его, в железа!!! И в клеть, в клеть… Пущай посидит перед смертушкой. Да, это не солнце все-таки… Луна. Яркая такая, зараза… |