Онлайн книга «Меч времен»
|
— Слыхал. Тысяцкого сын? — Ого, и у вас в далеке про нас знают! Ты, Мисаил, с Заволочья или с Бежецкого Верха будешь? — С Заволочья… Металлостроем зовется. Ну, рад познакомиться! — И язм рад. — Слушай, а где князь? — Ворогов гонит княже, — солидно пояснил подъехавший на коне дружинник в броне из узких сверкающих на солнце пластин. Шлем его был окован позолотой, сапоги — червленые, шпоры позолоченные. Правда, говорил он не цокая. — Тебе, Сбыславе, велел передать, чтобы по бережку со людями со своими прошелся, вдруг, да свеи снова где на берег выйдут? — Да куда им еще выйти-то? — Береженого Бог бережет. — А вот и князь! — громко закричал кто-то. — Александр, свет Ярославич, сюда скачет. Миша посмотрел на быстро приближавшихся всадников и еле сдержал ухмылку. «Московский» князь — особенно вблизи, когда, подскакав, спешился, бросив поводья слуге — оказался не очень, по виду — куда хуже Сашки. Какой-то тощий, длиннорукий парень лет двадцати, носатый, бороденка сивая, реденькая — ну никакой тебе вальяжности. На наркомана похож чем-то, когда без дозы — такой же смурной. Но молодец, хоть держался важно, по-княжески, глазищами зыркал, на слуг покрикивал… впрочем, и не только на слуг. — Почто еще здесь, Сбыславе? Я ж сказал — вдоль реки идти! — Токмо своих собрал, княже, — поклонился сын тысяцкого. — Посейчас и в путь. Думаешь, свеи на брегу снова высадку содеют? — А кто их, собак, знает? Биргер — воевода опытный, хитрый. Не смотри, что мы им тут хвосты прижали… То не битвища — стычка! Это кто еще? — Александр хмуро взглянул на Мишу. — Вижу, меч у тебя добрый. Знать, не из простых будешь? — Своеземец я, — поддерживая разговор, Михаил улыбнулся. — С Верха Бежецкого… — Ты ж говорил — с Заволочья? — выпучил глаза Сбыслав Якунович. — Так! У меня и там землишка имеется. — С Заволочья, с Верха — без разницы, — резко осадил князь. — Берите отрядец — и в путь. К вечеру жду с докладом. Сказал и — сразу же — птицей взлетел в седло. Поскакал к реке… за ним и вся свита. Один — толстоморденький — обернулся, плетью погрозил гневно, мол — ужо я вас! — Ишь, еще и грозится, собачья харя! — сплюнув, выругался тысяцкий сын. — То — дружба дружбой, а тут, гляди-ко — с князем спелся… Эй, вои! А ну, собирайтеся! — А кто это? — Миша с любопытством посмотрел вслед удаляющимся всадникам. — Ну, тот, что грозил. — Мишей-Новгородцем его кличут, не знаешь, что ли? Ах да… ты ж с Заволочья. Боярский сын, Мишиничей рода… На весь Новгород сей род славен… Сбыслав так эту фразу произнес, что сразу стало ясно — недолюбливает он Новгородца-Мишу, и это еще мягко сказано. За что, интересно? А, впрочем, какая разница? Сейчас хорошо бы своих дружбанов отыскать — Сашку, Петьку-Ведро, Юрика… да хоть того же Веселого Ганса… — Идем, Мисаиле, — обернувшись, позвал Сбыслав. — По тропкам рыбацким бережком пройдемся с оглядкою… Ну а там дальше — пелгусьевы пущай сторожат. Ишь — идем! Была охота… Хотя, может, у станции кто встретится? — Что ж, идем, прогуляемся, парни, — махнув рукой, Михаил поправил висящий на поясе меч и в три прыжка нагнал всю ватагу. Переправившись на лодках — тоже старинные! — через Ижору, пошли вдоль Невы, быстро, растянувшись цепочкой один за другим. Почти и не разговаривали, только лишь иногда шедший впереди молодой воин — подросток лет шестнадцати — оборачивался и что-то негромко сообщал Сбыславу. |