Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Запросто. — Вот и Ондрей Василич сказал — возиться тут долго нечего. — А вот тут он не совсем прав… — Иван ухмыльнулся и посмотрел в окно на золотые купола Успенского собора. — Видишь ли, тут осторожненько надо… Пожар дело такое. Вдруг поджог? За такое дело и батогов отведать можно! — Батогов?!! — А ты как думал? Подьячий погрустнел и, тяжко вздохнув, с надеждой взглянул на Ивана: — Что ж делать-то? — Как что? Работать. Тебе дело поручено? Вот и действуй. Место происшествия перво-наперво осмотри, опроси свидетелей — соседей там, или, может, кто мимо проходил… Особо выспроси — не было ли каких врагов у сгоревшего хозяина, ладил ли тот со слугами… Слуг тоже проверь — кто такие? — Да как же их теперя проверишь? — Соседи, друг мой, соседи! Все видят, все слышат, все знают! Это только с виду московские заборы высокие, а присмотришься — из каждого уши торчат. Лучше не хозяев, а хозяек допрашивай — они-то, бедные, день-деньской дома сидят, редко куда выезжая, вот, от нечего делать, наверняка по соседским дворам взглядами любопытными шарят. Смекай! Махнув рукой, Иван направился к выходу. — Благодарствую, — провожая, низко поклонился Сукин. — Не за что пока… Ты вообще не стесняйся, заходи за советом — не откажу. Вернувшись в свою горницу, Иван первым делом подошел к окну и увидел, как по крыльцу, одергивая куцый кафтанчик, торопливо спустился Галдяй и, отвязав от коновязи неказистую казенную лошаденку, потрусил в сторону Китай-города — напрямик к Скородому. Солнце прорвалось-таки сквозь палевую пелену облаков, с утра затянувших небо. На душе сразу стало веселей, радостней, и Галдяй даже улыбнулся с лошади шедшим навстречу девицам. Улыбнулся и тут же скукожился, опустив плечи, — подивился собственной смелости. Вообще-то он девчонок робел, стеснялся. Всего стеснялся — оттопыренных ушей, рук, из куцего кафтана выглядывающих, происхождения своего непонятного — вроде бы и родственник знаменитым богатеям Сукиным, а вроде — и нет, не особо-то они его признавали. Девки, правда, не прошли так просто мимо, оглянулись со смехом — и тем самым еще больше смутили Галдяя. Лошаденка его угодила ногою в широкую щель между деревянными плахами, коими была замощена улица, едва не скопытилась, а вот подьячий не удержался в седле, громыхнувшись прямо в грязную лужу. Ой как смеялись прохожие — мелкая торговая теребень, мальчишки… А девки… Уж так хохотали, уж так… А Галдяй не расстроился — воспринял все, как должное — вот всегда так! Ну, никогда не везет — что уж с этим поделать? Хотя, с другой стороны — не везет, это как посмотреть! Родич он, конечно, Сукиным дальний, одначе те ж подсуетились, устроили вот на Земский двор подьячим, шутка ли! Теперь надобно все сделать, чтоб на этой должности удержаться, носом землю рыть с утра до ночи… Насколько возможно очистив одежку от грязи, юноша, не обращая внимания на насмешки, взобрался в седло и поехал дальше. Ну, подумаешь, в лужу упал, с любым может случиться… Зато солнца еще больше стало! Этак быстро высушиться можно. Галдяй снова улыбнулся… Пока какой-то рыжий отрок, нагло ухмыльнувшись, не бросил в коня камень. Лошадь дернулась, подскочила, и незадачливому всаднику стоило больших трудов удержаться в седле. И все ж удержался! Посмотрел вокруг горделиво — вот вам! И, подбоченясь, поехал дальше, гадая: может, кончится скоро его невезенье? В приказ вот взяли, должность положили, жалованье, дело доверили важное. |