Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 421 – Андрей Посняков

Гарпя улыбнулась:

— Хорошо-то как, Господи! Тихо, спокойно… Совсем не то, что у нас.

— Ты про что?

— Я ведь из Речи, слуцкая… ты знаешь. У нас там то татары, то лихие людишки, то шляхта шалит. Друг пред дружкой кичатся, а на простых крестьян как на зверей смотрят. Так и зовут — быдло.

— Да уж, Речь Посполитая… — негромко протянул Иван. — Там много и бывших наших земель, русских. Киев, Житомир, Менск… Да и Слуцк твой, кажется, тоже. Шведы вас там как, не беспокоят?

— Нет, то на севере, в Поморье. От нас далеко. Тсс!

Девушка вдруг бросила поводья, прислушалась, и Иван тоже навострил уши: где-то недалеко слышалась протяжная русская песня:

— Грозного царя славят, — покачал головой Иван. — Любят его в народе… как вот сейчас — Дмитрия.

— Дмитрий — русский царь…

Юноше на миг показалось, что Гарпя хихикнула. Нет, вроде, сидит — вся такая серьезная. Точно — показалось.

Иван подавил зевок:

— Ну что, сворачиваем?

Девушка без слов потянула поводья.

Свернув, путники проехали еще с полверсты, когда впереди, за редколесьем, показались огни костров. Проехали еще чуть, останавливаясь у возов.

— Ты посиди здесь, а я спрошу…

Не дожидаясь ответа, Гарпя спрыгнула с облучка и побежала к кострам. Отсутствовала она недолго, вернулась радостная, даже, можно сказать, сияющая.

— Поехали! Я нашла, где наши.

— Ваши?

— Хорошие люди. — Девушка улыбалась. — Там и остановимся, там и поедим… Страсть как кушать хочется!

Гарпя развернула волов и погнала их к видневшемуся за кустами озеру, поблескивающему колдовским серебряным светом. На самом берегу, в песке, жарко горел костер, а вокруг него были составлены крытые рогожей телеги.

— Хей, дядько Пров! — привстав, закричала девчонка. — Куда вставать-то?

— Гарпя?! — От костра отделилась бородатая тень в круглой широкополой шляпе из грубого войлока. — Ты где шлялась, пся крев? Мы уж думали — царевым попалась.

— Попалась, — весело засмеялась девчонка. — Только не я… — Она посмотрела на Ивана. — Подожди, сейчас принесу еды.

Юноша усмехнулся:

— Может быть, поедим у костра? Или боишься — прогонят?

— Прогонят? Да ну тебя! Что ж, если так хочешь, идем.

Гарпя представила юношу просто по имени, не поясняя — кто. Да и что она могла пояснить? Сидевшие вокруг костра люди — кряжистый бородатый старик Пров, какие-то женщины в монистах и широких юбках — подвинулись, освобождая место.

— Гарпя опять кого-то залучила! — засмеялась одна из женщин… совсем еще молодая, шустрая. — А, Гарпя?

— А ты что, завидуешь?

— Конечно… Молодец, вижу, справный…

Гарпя поставила в траву миску с ухой, одну на двоих с Иваном:

— А вы что ж не ложитесь?

— Ждем гостей.

— Гостей?

— Ну да. Про нас тут уже все знают… да и у нас здесь и казаков, и жолнежей знакомых много…

— То-то я смотрю, Марудзи с Аграфеной нет… и Влады… Поди, с гостями уже… — Девушка повернулась к Ивану. — Ты ешь, ешь…

— Благодарствую, наелся уже…

— Ну, тогда идем…

Поблагодарив за уху, они отошли от костра. Гарпя утерла со лба пот:

— Жарко как… Душно прямо.

Юноша улыбнулся:

— Да уж, ночка теплая.

— Слышишь? — Девчонка приложила палец к губам. — Смех, голоса, брызги… Купается кто-то. А давай — и мы!

— Давай, — легко согласился Иван.

Гарпя разделась первой, бросилась с разбегу в озеро, а Иван еще долго возился с застежками. Наконец зашлепал по воде ногами: