Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
А новым хозяевам сгодились — служили не за деньги, а так — лишь бы не выгнали, и служили на совесть: бабка стряпала, а дед присматривал за двором да топил баню. Вот и сейчас, как только въехали во двор, потянуло запаренными вениками… — Господи, никак старик баньку спроворил! — удивленно воскликнул Прохор. — С чего бы? — Как это — с чего? — засмеялся Иван. — Чай, суббота сегодня! Прохор гулко расхохотался: — А ведь и вправду — суббота! Ну, мы и заработались… Что ж, это хорошо, что баня… А дед Ферапонт, накинув на согбенные плечи старый армяк, заперев на толстый засов ворота, уже успел отвести на конюшню лошадей и теперь лукаво посматривал на парней: — Что, поддать парку-то? — А и поддай, старик! Поддай! Да не жалей водицы… Ребята обрадованно загалдели. — Ну, наконец-то, явились! — вышла на высокое крыльцо Василиска. — Пошто там смеетесь-то, в темноте? Трапезничать будете? — Будем! — Парни еще больше захохотали. — Только после бани, Василисушка! А дед Ферапонт уже старался вовсю! Плеснул на раскаленные камни воды, запарил венички: Митька вошел первым — едва на четвереньки не встал, до чего жарко! — Ну, ты, старик, того… Как бы не угореть! Дед ухмыльнулся: — Угорают, Митьша, от плохого пару, а у меня завсегда пар знатный! Веничком-то попотчевать? — Погоди, — Митрий уселся на лавку. — Дай отдышаться. Сбросив одежку в предбаннике, вошли и Прохор с Иваном, оба крепкие, стройные, не чета тощему Митьке. — А ну, дед, давай сюда веники! Эх, хорошо! Митька, ложись на полок. Ты, кажется, на кашель жаловался? — Нет, нет, — опасливо отмахнулся Митрий. — Это не я жаловался, это Ртищев… — Ты на начальника-то не кивай! Ложись, кому говорю?! — А может, не надо? Я и сам как-нибудь попарюсь… — Ложись, не то хуже будет! Прохор показал отроку свой здоровенный кулак, натренированный еще в былые годы, когда дрался стенка на стенку за Большой Тихвинский посад. — Иване, Митька, вишь, хочет, чтоб мы его силком затянули… — Не-не, не надо силком… — Передернув плечами, Митрий со вздохом полез на полок. Ух и жарко же… Прямо уши в трубочку заворачиваются! А доски, доски-то как жгут! — Ну, улегся? — Угу… — Юноша обреченно вытянулся. Взяв в руки два веника, Прохор несколькими энергичными взмахами разогнал жар и приступил к Митьке. Сначала легонько прошелся вениками по всему телу, словно пощекотал, затем начал бить — одним, вторым, потом обоими вениками вместе… — Как, Митька? — Ох… Хорошо! Славно! — Ну-ка, поддай-ка еще, Иване! Ух-х!!! Ивана-то не надо было упрашивать — выскочил в предбанник, плеснул в корец с водой чуток квасу для запаху и — на камни! Ух-х!!! — Эх, и славно же! — неутомимо работая вениками, довольно оглянулся Прохор. — Как, Мить? — Сла-а-авно… — Ну, еще разок… Йэх! Вкусно пахло запаренными вениками, житом, деревом и распаренными телами. Иван тоже схватил веник, примостился рядом с Митькой, охаживая себя по плечам… — Хорошо! Эх! Славно! С каждым взмахом словно улетали куда-то далеко-далеко все накопившиеся за долгую неделю — вот уж поистине долгую! — проблемы. Йэх! — А ну-ка поддай! Митька, как — в сугроб? — А и в сугроб! Запросто! Довольный Митрий спустился с полка. — Митька, погодь, я с тобой! Они выскочили из предбанника вместе — сначала Митька, за ним Иван, затем Прохор. С хохотом повалились в сугроб, взметая сверкающую пыльцу снега… |