Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 221 – Андрей Посняков

— Брат Жером, можно тебя спросить кой о чем? — улучив момент, поинтересовался Иван.

Монах улыбнулся:

— Конечно, спрашивай, дружище. Чем смогу — помогу.

Иван тут же задал вопрос об аббатстве. Дескать, ищет одного знакомого монаха по имени брат Гилберт, высокого, лысого, с крупным носом.

— Брат Жильбер? — задумчиво переспросил монах. — Нет. Ни имени такого не знаю, ни людей с подобными приметами. Впрочем… постой-постой… Говоришь, лысый, высокий?

— Да, да, именно так! — Иван с Митрием переглянулись.

— Наверное, около месяца тому назад или еще раньше про подобного типа как-то рассказывала матушка Женевьева, настоятельница женского аббатства.

— Вот как?! И что рассказывала? Он, этот брат Гилберт-Жильбер, о чем-то просил?

— Не знаю… — Монах почмокал губами. — Матушка не рассказывала. Говорила только, что имела с гостем долгую беседу… а потом его выпроводила.

— А куда выпроводила?

— Вы меня спрашиваете? — расхохотался брат Жером. — Я и эти-то ее слова услышал случайно. Да и забыл бы, кабы не ваши расспросы.

— Как бы с ней переговорить, с этой аббатисой?

— А никак, — подумав, промолвил монах. — Со светскими лицами она вообще никогда не разговаривает, да и с нами-то — не особо. Так что дело это трудное.

— А может быть, есть в женском монастыре еще кто-нибудь, кто знаком со всеми делами матушки настоятельницы? — предположил Иван. — Какая-нибудь ключница или что-нибудь в этом духе?

— Боюсь тебя огорчить, дружище, но матушка Женевьева руководит аббатством сама, безо всяких помощниц! В ежовых рукавицах всех держит.

— А что она за человек? — быстро поинтересовался Митрий. — Что любит, чем увлекается… ну, кроме молитв, понятно.

— Что любит? — Брат Жером вздохнул. — Не знает никто, что она любит. А увлекается… Как-то еще по осени целую стопку книг из нашей библиотеки выпросила — «Молот ведьм», «Экзорцист»… все — посвященные изгнанию вселившегося в человека диавола. Не на ночь чтиво, опасное. Да матушка Женевьева храбра и верует настолько истово, что, пожалуй, смогла бы и потягаться с врагом рода человеческого! Вот вам и увлечение!

— Да-а. — Иван поскреб затылок. — И что мы со всем этим делать будем, Митя?

— Да разберемся завтра — утро вечера мудренее!

А назавтра неожиданно исчез Жан-Поль. То есть с утра он еще был, ушел договариваться со сбытчиками, но к обеду не вернулся. Не пришел и вечером, когда Митька с Иваном ездили по окрестным хуторам — забрать сделанную работу, ну и заодно расплатиться. Вернулись, думали — уж теперь-то компаньон, ясное дело, на месте. А ничего подобного! Еще и Прохор, как назло, куда-то запропастился. Но насчет Прохора Митька хоть знал — куда.

— Появилась у него одна зазноба, Иване, — доверительно поведал отрок за ужином. — Я, правда, ее не видал, да и Прохора не расспрашивал — но догадался.

— Догадался? Интересно, каким образом?

— А носовые платки у нашего Прохора появились. Да не простые, шелковые, с такой, знаешь ли, вышивкой. Такие сам себе покупать не будешь — явный подарок. А чей? Ну, ясно, женский. Ну и — иногда замечаю — не очень-то охотно Проня кушает. Иногда и нос воротит — с чего бы? Значит, кормит кто-то. И еще — неожиданно франтом заделался, у меня все выспрашивал, что да с чем носят, да где перевязь помоднее купить. Гребень приобрел, усы стал закручивать — все один к одному. Правда, что у него за зазноба — не знаю, пока не спрашивал.