Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Вот теперь, пожалуй, можно и уходить. Он добрался до самой мансарды, когда меткая пуля ожгла злым свинцом бедро. — Черт! Не так опасна была сама рана — навылет, — как потеря крови. А перевязывать некогда, да и несподручно одному. Что ж… Жан-Поль закусил губу. Видно, пришла пора умирать… — Эй, парень! Ты скоро? — Иван?! Ты еще здесь? — Ого! Вижу, ты ранен… Эй, Прохор! Через пару минут вся процессия оказалась в безлюдном переулке. Иван в разодранном камзоле — плащ юноша давно потерял, Митька с разбитой скулой и Прохор со стонущим Жан-Полем на плече. — Ну? — Иван почесал голову. — И куда теперь? — К Сене, парни, к Сене! — простонал нормандец. — Пешком не уйдем. — Да, — согласился Иван. — Видимо, нам лучше побыстрее спуститься к реке. Так и сделали, и со всей возможной скоростью. Выскочили прямо под мост. Повезло — обнаружили невдалеке рыбачью лодку. — Эй, рыбачок! Подкинь до Сен-Жермена! — Ась? — Рыбак — смуглый черноволосый мальчишка в коротких штанах и накинутой на голое тело жилетке — приложил ладонь к уху. — Куда-куда? — В Сен-Жермен! — Нон проблем! Десять денье! — Да хоть двадцать. Только быстрей подгребай, парень. Ой, как медленно двигалось время! Казалось, прошли часы, пока утлый рыбачий челн наконец ткнулся носом в прибрежный песок. — Ложитесь на дно, — оглядываясь на удалявшийся берег, приказал Иван. — Мало ли… Но нет, берег по-прежнему оставался пуст. Лишь когда лодка уже выплывала к излучине, за мостом появились люди в сверкающих панцирях. Гвардейцы… — Слава те, Господи! — перекрестился Иван. — Помогла Пресвятая Богородица Тихвинская. — Скорее уж — святой Матиас, — с усмешкой возразил Жан-Поль. Глава 3 Дуэль Патриции с картин работы Тициана Идут по мрамору дворцовых галерей… Май 1604 г. Париж Камилла! Да, похоже, эта юная красавица оказалась для Ивана роковой. То есть почти роковой, если бы не внезапная помощь неизвестного гугенота и Жан-Поля. Все трое — Камилла, Жан-Поль и куда-то запропастившийся после всех произошедших событий Рене — при всей их несхожести преследовали общую цель: убийство короля! Страшно подумать. Лучше спросить, тем более что нормандец быстро приходил в себя и уже имел вполне веселый и даже довольный вид. Лекаря не приглашали, просто промыли рану да наложили повязку — все исполнял Митрий, вполне добросовестно и вдумчиво, как и положено прилежному студенту медицинского факультета Сорбонны. К тому же, в отличие от многих, отрок хорошо помнил добро — если б не помощь Жан-Поля, уж точно загремел бы с крыши на мостовую. Насмерть, может, и не убился бы, но кости бы поломал, да еще бы наверняка попал в лапы преследователям. А дальше… Дальше и представлять не хотелось — пытки и медленная мучительная смерть. А как же иначе? Заговор против короля — это вам не шутки! Ребят так никто и не трогал, хотя по всему городу, включая Латинский квартал, естественно, ходили слухи о неудавшемся покушении. Король Генрих — Генрих Наваррский, Генрих Бурбон — казалось, не придал сему происшествию особого резонанса: ну, подумаешь, покушение — одним больше, одним меньше, что же теперь — затаиться, укрыться в Лувре, словно рак-отшельник, и сидеть там до конца своих дней, отказавшись от всех радостей жизни? Но ведь это — та же смерть, только не от пули и кинжала, а от скуки. Потому в Париже по-прежнему гремели балы. |