Онлайн книга «Московский упырь»
|
— Поклон тебе, Ондрей Василич! – входя, шутливо бросил Иван. – Чего домой не идешь, поздно ведь? — Здоров, Иване! – дьяк дернул бородкой. – Уйдешь тут, с этакими-то обалдуями! – Он с презрением кивнул на поникшего головою Галдяя, скромно стоявшего в уголке. – Лошадь, вишь, увели у него. Про между прочим – казенную! – Ондрюшка вновь повернулся к подьячему: – Так, может, ты ее пропил? — Не-е, господине… Не пью я. — Не пьешь? – Дьяк подскочил к несчастному парню ближе и схватил за волосы. – А ну, дыхни! Понюхал… и отошел разочарованно-устало. Присел на угол столешницы: — Признайся – в кости проиграл? — Не… — В колпачки у шпыней рыночных? — Как можно? — Иль в новомодную игру – карты? Галдяй грустно вздохнул и еще больше поник головою. Чуть оттопыренные уши его горели пожаром. — Ну, вахлак! – Ондрюшка Хват погрозил парню кулаком. – Ну, погоди у меня… – Он обернулся к Ивану, пожаловался: – Не знаю, что с ним и делать. — Так что делать? Пусть за лошадь платит – хоть в течение года, что еще-то? – Иван вдруг хохотнул. – Ладно лошадь, в Каменном приказе, рассказывали, лет пять назад приказную избу украли! — Как так – избу? – заинтересовался дьяк. – Чтой-то я такого случая не припомню… Хотя, нет, вспоминаю смутно… — Они там только новый сруб поставили, вечером. Утром приходят – нет сруба! За ночь украли, разобрали по бревнышку. — Да… – Ондрюшка Хват вновь подошел к Галдяю и без замаха ударил кулаком в грудь. Подьячий скрючился, застонал. – Повезло тебе, паря, – усмехнулся дьяк. – Ежели б не лошадь, избу проворонил, прикинь – сколько б тебе платить?! Поболтав еще немного, Ондрюшка засобирался домой. Проводив его до крыльца, Иван придержал за рукав скорбно бредущего следом подьячего: — А ну-ка, пошли ко мне. Поговорим. Заведя Галдяя в горницу, кивнул на лавку: — Садись. Квасу испей. Оторвавшийся от челобитных Митрий с любопытством уставился на подьячего: — Что, коняку твоего нашли? — Не, господине… — И черт с ней, с конякой, – отмахнулся Иван. – Давай-ка лучше о деле. Опросил кого, выяснил что-нибудь? — Опросил, – с готовностью закивал Галдяй. – Это… соседей… и слева, и справа, и протчих, и это… еще прохожих, вот… По тому, как торопливо перечислял подьячий, по его бегающим глазам, Иван тут же понял – врет. Никого он не опрашивал, ну, разве что совсем случайных прохожих. — И что видоки показали? — Это… Показали, что сгорели все. — Ну, ясно, – хмыкнул Иван. – А поподробнее? — Что хозяин сгоревший – парсуны любил рисовать, а слуга его, старый – человек хороший, а вот молодой, Телеша, к мальцу одному приставал прегнусно… — Что за малец? — Да, как звать, не упомню. Белоголовый такой… Во! Их матушке государь пять рублев пожаловал, на избу. — Ага… Больше ничего не проведал? Галдяй опустил глаза: — Ничего. — Что ж… Хоть что-то. Подьячий приподнялся с лавки: — Так я это… пойду? — Иди. Чего зря сидеть-то? — Ну, тогда прощевайте, до завтрева, – низко поклонившись, Галдяй вышел. Митрий покачал головой: — Вот, тоже, деятель. Однако где же Прохор? – Он подошел к окну и неожиданно рассмеялся: – Эвон! Идет, кажется… Заскрипев петлями, приоткрылась дверь, и в горницу заглянул… нет, не Прохор, а давешний незадачливый подьячий. — Чего тебе? – зыркнул на него Митька. – Потерял что? |