Онлайн книга «Московский упырь»
|
— Ничего, – улыбнулся Иван. – Скоро и у нас, как в Париже, будет. Государь говорил – лет через пять ни одного забора в Москве не увидим. Кругом цветы будут, дерева подстриженные, полянки. И хоромы… да нет, дома… с огромными окнами! — Иване, а давай в наших хоромах большое окно сладим! С этим, как его… с балконом! — Ага, чтобы какой-нибудь шпынь в него – камнем?! Не дома надо менять, Митрий, но в первую очередь – людей. Чтоб умели себя защитить, чтоб не гнулись униженно перед первым же встречным дьяком, чтоб не палили из зависти чужие хоромы, а стремились себе такие ж поставить, да еще лучше! — На все деньги нужны, Иване. А где взять? — Да полно денег-то! – разгорячился Иван. – Вон, помнишь, в Кане у Прохора подружка была, зеленщица? — Мари-Анн? Ой нет, не так… — Неважно. Она ведь с чего начинала? С тележки с овощами. Даже осла у нее не было, не говоря уж о воле или лошади, так сама тележку и возила: засветло встанет – и к крестьянам, за город, овощей подешевле купит, в городе на рынке продаст чуть дороже – и ей хорошо, и крестьянам, и покупателям. Десять лет так помоталась – каменный дом с лавкой купила. Вот и нашим бы так! Не только сегодняшним днем жить, но и о том, что завтра будет, думать. — Для того законы хорошие нужны, Иване. Чтоб уверенность была, что это самое завтра вообще настанет! Вспомни, что два года назад здесь творилось, когда люди людей ели? – Митька вздохнул. – А ты говоришь! — Я не говорю, друже. Мечтаю. Государю купечество поддержать бы, торговцев, артельных, мастеровых – вообще всех тех, кто своим умом живет, милостей царских не дожидаясь. Бояр поприжать, чтоб не своевольничали… — Ага, прижмешь их, как же! — Грозный же прижал! — Так то Грозный… А наш Дмитрий, мне кажется, слишком уж добрый царь. Говорят, Шуйских простил! Самых своих вражин ярых! — Да-а, – задумчиво кивнул Иван. – Когда Петра Тургенева с людишками его пытали да казнили, государь сам не свой был, зарок себе дал – никого больше в России-матушке смертию не казнить! Об том мне князь Михайла рассказывал… Он ведь тоже из Шуйских… И – на тебе, при царской особе – мечник! Государь ему доверяет. — Государь… – обернувшись по сторонам, Митрий понизил голос. – Слышь, Иване… Все спросить хочу – не решаюсь… – Парень замялся. — О грамотах? – понятливо усмехнулся Иван. – Тех, что из монастыря Сен-Мишель выкрали… Дмитрий говорил – фальшивые они, помнишь? — Угу… А если… – Митька еще раз оглянулся и говорил уже так, что было еле слышно слова. — А если не фальшивые? – Молодой дворянин чуть приподнялся в стременах, улыбнулся. – И что с того, Митька? Теперь-то какая разница? Дмитрий-то уже коронован! Законный государь. И что с того, что, может, обман все и прав он на престол никаких не имел? Что, у Бориса Годунова большие права были? Но ведь царствовал же, и не так уж плохо… просто не повезло ему. А Дмитрий, мне кажется, не самый плохой царь, правда, не без недостатков. Да ведь один Бог безгрешен! Дмитрий же старается править по чести. В приказах порядок навел, жалобы людские самолично – два раза на седмице – разбирает, со всеми запросто – ну, это ты и сам знаешь. Университет собирается открыть – так что мы с тобой, Митрий, скоро московскую Сорбонну увидим! Ну, расточителен, правда, и не без щегольства… И по девкам… Помнишь, я рассказывал, он с князем Михайлой в лупанар, в кибитки приезжал к веселым девкам? Да разве ж то большой грех? Тем более молод государь, не женат. Ты французских королей вспомни! У каждого, окромя жены, еще с десяток любовниц, а то и больше! И все об том знают, и ничего, еще больше своего государя любят. |