Онлайн книга «Разбойный приказ»
|
Отрок покачал головой: — На столе-то, чай, еще места хватает… Эвон! Взяв с лавки подсвечник, Митрий поставил его на стол рядом с кувшином и улыбнулся: — Московский торговый гость Акинфий Ильментьев сын, прошу любить и жаловать! Ну, тот, про которого я рассказывал. — Так-так-так, – задумчиво протянул Иван. – Торговый гость, говоришь? Поясни! — Именно он взял со своим обозом людей Узкоглазова… А допрежь того не брал никого, сколько бы ни просились. И не только нас с Василиской. — Так, ты полагаешь, к смерти таможенника причастен московский купец? – Иванко всплеснул руками. – Эх, жалко я с этим гостем опоздал встретиться. Впрочем, твое предположение – пока одни домыслы. — Так у нас все – одни домыслы, – хохотнул Митрий. – Иль не так? — Так, что поделать? – Иван вздохнул и вдруг улыбнулся. – Зато с вами мне повезло. Ты, Дмитрий, далеко не дурак… — Так не зря ж и прозвали Умником! — А Прохор – умелый боец, силен и отважен, как лев. Ему и оружие-то не нужно, одним махом всех супостатов свалит. — Да уж, – рассмеялся Митрий. – Это точно! Где он сейчас-то? — В обители Богородичной, в келье. Там все ж такого парнища куда как удобней прятать, да и силушку есть куда приложить – дров для братии поколоть, умаешься. — Это мы умаемся, а для Проньки то – тьфу! Митька громко захохотал, явно гордясь дружком. Потрогав почти рассосавшийся уже синяк, улыбнулся и Иван. — Ладно. Давай-ка теперь о вечере подумаем. Ты и в самом деле хочешь встретиться с этим, как его… Онуфрием? — С Онисимом Жилой. Конечно, надо встретиться. Если кто и знает все, что происходит на посаде, – то это Онисим. Нельзя такую возможность упустить, никак нельзя. — Что ж… – Иван кивнул. – Только я буду рядом. Да ты не думай, не заметит никто. Был у нас в приказе такой старый подьячий, дядько Мефодий, – он меня, да не только меня, многих, на хожденье да слежку натаскивал. Бывало, пойдет по Москве – мы за ним, – а кого заметит, того по бокам палкой. Я поначалу уж так от него натерпелся, до самой глубокой обиды, а теперь вот вижу – хороший был учитель дядько Мефодий! Когда следишь за кем тайно, главное – с ним взглядом не встретиться, даже случайно: встретился – все. К вечеру погода ухудшилась, потянуло на дождь, небо заволокли темно-серые тучи, которые и проглотили маленький желтоватый мячик солнца, слямзили, даже и не заметив. Вместо белой майской ночи на посад и монастыри навалилась тьма, густая, липкая, обволакивающая, плачущая мелким дождем и коричневой жирной грязью луж. Старательно перешагивая лужи, народ повалил с вечерни. У паперти церкви Флора и Лавра, что у Большой Романицкой улицы в так называемой Кузнецкой слободке, давно уже прохаживался Митрий – босой, мокрый и грязный. Прохаживался, бросая вокруг нетерпеливые взгляды, – где же этот Онисим, черт бы его побрал? Говорил – сразу после вечерни, а где ж сам? Ну… — Иди за мной! – Онисим внезапно выглянул из-за угла звонницы. – Да побыстрее, эвон, дождина-то! — Побыстрее ему… – Митрий послушно потопал к звоннице. – По этакой-то дорожке идти – да кабы в лужу не завалиться. — А и завалишься, так не велика печаль, – обернувшись, засмеялся Онисим. – Не больно-то ты и чистый! Митька собрался сказать что-то в ответ, да не успел, побоялся отстать. А тьма вокруг казалась непроглядной, и казалось, будто совсем рядом кто-то громко сопит в спину. Иванко? Хорошо б, коли так. А если не он? Отрок зябко передернул плечами. Нет, бояться нельзя. Там, на Кузьминском тракте, не боялся – по крайней мере, за себя, – а здесь уж тем более, ведь уже не себе принадлежал, Родине, России-матушке! Не сам по себе теперь Митька Умник, а на государеву службу поверстанный! |