Книга Не властью единой, страница 40 – Андрей Посняков, Евгений Красницкий

О чужом-то добре, видно, вражины и вспомнили – словно их старшой подслушал Мишины мысли. Видно было, как из строя вылилась, словно капля, ватажка с полдюжины человек. Штурмовая группа, ага. Вот и бросились прямо в ворота…

— Внимание… По лучникам… целься… Пли!

Выпущенные стрелы на этот раз нашли цель! Хоть и прятались лучники за щитами, а все ж не убереглись – высунулись, стрелять-то надо было…

Из-за ограды послышался крик – как видно, враги просекли, что птички уже улетели! Первая шеренга тут же втянулась в ворота… Прочие остались прикрывать. Что и говорить – действовали грамотно. Только вот грабить в недавно выстроенной усадьбе было совсем нечего! Но пока это раскусят, поймут…

— Уходим, – закинув самострел за спину, отрывисто скомандовал Михаил.

Пригнувшись, ватажка побежала по дну оврага к буреломам, к лесу… Нужно было нагнать своих. Жаль, пришлось бросить щиты – в лесу-то от них одна морока.

— Может, засаду? – нагнав сотника, высказал мысль Ждан.

Михайла лишь хмыкнул:

— К чему? В буреломы они не пойдут – тяжелы, да и мест, скорее всего, не знают. А вот лешаков опасаться надо. Так что повнимательней, парни.

Начет лешаков сотник оказался прав: когда догнали своих, у тех оказались потери. Убили белокурого красавца Велебуда, разбившего не одно девичье сердце. Нет теперь Велебуда – не одна девчонка всплакнет…

Просто кто-то метнул из чащи нож – да угодил парню в горло! А кто метнул, откуда точно? Бог весть… Ну, лешаки, ясно. Не повезло Велебуду, не повезло.

— На руках у меня и умер. Быстро, – скупо пояснила Добровоя. – Тело мы в буреломах спрятали… Так ведь зверье-то – сожрет. Похоронить бы по-христиански… Да понимаю – некогда.

— Правильно понимаешь, – вглядываясь в заросли, Михайла поднял настороженный самострел и пустил стрелу в малинник… что-то ему там не понравилось. Может – зря?

— Ничего, молебен по ним проведем. И обязательно вернемся – похороним, уж что останется. Иначе-то как?

— Думаю, можно и раньше вернуться, – Добровоя упрямо сжала губы. – Вряд ли эти, кованые, за нами погоняться. Лешаки разве что… Так и тех немного осталось.

— Я тут такие места знаю – ни один лешак не найдет, – усмехнулся на плаще Ратко.

Наскоро перевязанный, он все же почувствовал себя лучше и даже порывался встать, однако наткнулся на непреклонный взгляд командира.

— Рано тебе вставать. А дорогу и с плаща покажешь. Так… Архип – ты и еще двое здесь останьтесь. На всякий случай.

— Слушаюсь, господин сотник! – сверкнув кольчугой, Архип выпятил молодецкую грудь. – Ждан, Златомире – со мной.

Оставив засаду, сотник повел людей, руководствуясь указаниями Ратко. Раненый охотник прекрасно ориентировался в здешней, казавшейся такой непроходимой чаще.

— Здесь вот, за ракитой – налево, ага… Видите, тропка… Кабаны ходили, на водопой… Так, стойте все!

Ратко резко повысил голос, и все удивленно переглянулись – чего это он раскомандовался?

Один Миша знал – с чего. Прищурился одобрительно:

— Я так полагаю, где дичь – там и охотники.

— Верно! – тут же закивал раненый. – Тут и самострелы настороженные, и ловушки могут быть. Я-то их знаю… А вот те, что в засаде… Надо потом за ним сходить.

— Велька, Ермил… – сотник соображал быстро. – Все ловушки запоминайте. Вам потом за парнями идти.

— Да как же мы их запомним-то? – удивленно переспросил Велимудр. – Коли кругом ничего не видать!