Онлайн книга «Не властью единой»
|
И все это как-то быстро – секунд десять – пятнадцать, вряд ли больше! — А ну хватит! – раздался с крыльца грозный начальственный рык. – Хватит, я сказал! Погрозив кулаком, Миша велел юным стражникам помочь девчонке подняться… — Господин сотник? Ее в подвал велите? — На крыльцо! — Да отстаньте вы, чучелы стоеросовые! – заругалась Воя. – И без вас пойду. Руки убрал, кому сказала?! Махнув рукой отрокам, Михайла повысил голос: — Все! Свободны. На пост! На пост, я сказал! — Слушаюсь, господин сотник! – хором отозвались уноты. Отошли, недобро посматривая на Добровою, перешептывались: — Вот ведь вобла чертова! Ничо, еще повстречаемся… Подойдя к сотнику, Воя вежливо поклонилась: — Про прелюбодеев вызнала, господин. — Каких еще прелюбодеев? — Тех, что в стогах… — А! – вспомнил Миша. – Ну, заходи, заходи, поднимайся. Ты как, не очень зашиблась? — Да не очень, – девушка повела плечом и, оглянувшись на юных стражников, усмехнулась. – Кабы не кольчуги бы… — Тебя кто так драться научил? – пропуская деву в дверь, полюбопытствовал Миша. — Егор Унятин, старшой наш, – Добровоя ответила глухо и как-то не очень охотно. – Воин, он тогда с тобой… с ляхами… Руку потерял, хорошо Юлька-лекарка выходила! — Помню Егора – славный воин. Много тогда погибло… Ну, заходи, заходи, не стой. Садись вон, на лавку… Кваску? По жаре-то? Не дожидаясь ответа, сотник лично плеснул кваску из плетеной баклаги в деревянную, с хохломой, кружку: — Пей. — Благодарствую. Гостья тут же опростала полную кружку. Пила с жадностью, одним махом. Так же, как только что дралась! Вот это девка. Не смотри, что на лицо… увы… Да и на фигуру – тоже. Хотя – а что фигура? Ну – вешалка… Так ей сколько годков-то? Поди, не больше пятнадцати… Пока еще в тело войдет… — А ты у наших наставников поучиться не хочешь? – как бы между прочим поинтересовался Михайла. – Борьбу подучить… и все такое прочее… — Не, не хочу. Некогда. На подворье дел много, а мужиков в семье почти что и нет. Да и рядок на пристани открываем. — Так там уж рядков-то полно! Сотник не выдержал, хмыкнул. Собеседница тоже улыбнулась, но этак кривовато, видно, ухмылка Миши ее все же задела. — Там рядки – да не те, – Воя дернула шеей. – Пиво-мед, пироги, сласти. А мы станем доски ладейные продавать, уключины, взвар-смолу да пеньку – конопатить, и все вот такое! — Понятно. Все для ремонта судов. А что? Идея хорошая. Ну, что, Войша-краса, давай, рассказывай! При слове «краса» девушку передернуло: — Господин сотник! Можно попросить… Я ведь знаю, что некрасивая… Так что… ну это… не надо… — Не бывает некрасивых дев! – Михайла пристукнул ладонью по столу. – Я всех так зову. Но! Просьбу твою запомнил. — Благодарствую, господине… Вскочив с лавки, девушка поклонилась. — Да не кланяйся ты по сто раз, – отмахнулся Миша. – Ой… про подол спрошу. На пуговицах? На булавках? — На бечевочках. Сама придумала, – Добровоя потупилась, зарделась. – Ну это… Я же – девушка, у меня ноги сильные, а руки – так себе. Руками-то я отпор знатный дать не смогу, а вот ногами – другое дело! — Видел я твое дело. Молодец! Так что там у нас со стогами? — Есть у нас на покосе отрок красной, Баженом кличут. А с другой деревни, с Василькова, – Сияна, девица. Коса без ленты – жениха нет. Чего б и не миловаться? Так и до ленты, до жениха… На то и покос ведь. |