Онлайн книга «Не властью единой»
|
— Тут Звеня еще… Звеня, скажи! Ага! Хитрый отрок не просто так притащил с собою девчонку! Знал – господин сотник любит все сведения из первых рук получать. Чтоб чужие доклады не пересказывали. — Ну? Говори, говори, Звенислава, – сотник ободряюще улыбнулся… и вдруг заметил, что с девушкой что-то не так! Ну да – не так. И глаз правый заплыл, и щека опухла. Синяк, правда, белилами замазан тщательно, но… Девушка заметила пристальный взгляд и опустила очи долу. Миша встал, подошел, взял деву за подбородок: — Дед. За корову. Не спросил, скорей – утвердил. Звенислава грустно кивнула. Ну да, избил. А что? В своем праве! Большак в крестьянской семье – хозяин, что хочет, то и воротит. Формально – прав, и не придерешься. Разве что… неформально как-то… Ладно, припомним! — Ты говори, говори, Звеня… — Я там, на лугу, цветочек нашла… Ну, ромашку… Выкинула потом… — Так-так! Михайла знал: Звенислава – девушка умная и зря болтать не будет. Коль уж сама с докладом явилась, значит, что-то ее растревожило, подозрительным показалась. — Ну, вот. Вроде ромашка как ромашка. Только высохшая. Гладенькая вся, словно ее специально высушивали… а потом на одежку пришили. Я понимаю, коли венок, но… — Ну, ну! Говори, что думаешь. — Лешаки это, больше никто. У них такая одежка, и лоскутки-ленточки, и трава, и цветы. Чтоб незаметно было! Лешаки… А ведь и правда! Невидимые воины из земель Журавля! Сейчас – себе на уме, некоторые кому служат – непонятно. Лешакам незаметно подобраться, бесшумно, невидимо, – раз плюнуть. Могли? Вполне. Но зачем им это? Вернее – кто бы их мог послать? Тут и Велька свое словечко вставил: — Лешаков-то и наши могли пропустить. Не заметили. А ведь прав! Прав, черт рыжий. Эх, нехорошо все это… нехорошо… — Ладно, Звенислава-краса. Спасибо! На вот тебе ногату – к глазу приложи… Сотник протянул девушке серебряную арабскую монету – дирхем, из тех, что ходили на Руси-матушке под именем кун да ногат. — Благодарствую, господине, – встав, дева поклонилась в пояс. — А с дедом твоим я… — Ой! – Звенислава повалилась на колени. – Не надо ничего с дедом… Не надо, чтоб знал… Да и не дед он мне – большак просто. — Хорошо, хорошо, поднимайся… Не буду, – похлопав девушку по плечу, тут же пообещал сотник. – А ты не пропадай, к нам вот, в городок, заглядывай. Знай, мы тебя тут помним и всегда ждем. Ежели вдруг беда какая – не молчи, приди. Едва успели уйти эти, как пришла Добровоя. Стражники долго не хотели девчонку пускать – не глянулась, да и не из городка – чужая, ни воинов, ни матушек-наставниц не знает. Не пускали. Однако не на ту нарвались! Добровоя – девчонка упрямая, уж коли чего захочет – добьется не мытьем, так катаньем. Вот и сейчас… Михайло вышел на шум, на крыльцо, – глядь, а Воя-то уже стражника опрокинула наземь! Этак ловко ему подсечку… на себя потянула и… Вот он, страж-то, в пыли! Совсем еще молодой отрок, первогодок, из отряда наставника Филимона… Ну, и что, что молод? С девчонкой не справился! Надо будет Филимону сказать. Однако на дворе все еще только зачиналось! Увидев такое дело, второй страж с возмущенным воплем подскочил от ворот, грозно подняв над головою рогатину. Подбежал, замахнулся: — Ах ты ж змеища! И получил удар под дых! Не кольчуга бы – уж точно пополам бы сломался, да и так удар вышел хоть куда: Добровоя, подпрыгнув, хлестко ударила ногою – Брюс Ли отдыхает! Подол-то подрезан оказался… все предусмотрела. Правда, про кольчугу забыла… не подумала как-то… Сама же и поранилась, упала… Оба унота вскочили, выхватили мечи… |