Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
— Дал один человек, – не стал крутить Баурджин. – И еще обещал большее… — Что за человек? — Повелитель. – Юноша припомнил, как называли желтоглазого там, в заброшенной охотничьей хижине. Вспомнил и другого. – С ним еще был один воин, которого звали Джельмэ. — Джельмэ?! – Незнакомец так и подскочил. – Так ты знаком и с Повелителем, и с Джэльмэ? Хм… Если, конечно, не врешь и не украл эту пайцзу. — Нет, не украл! — Почему я должен тебе верить? — Резонный вопрос, – Баурджин улыбнулся. – Не хочешь – не верь! — Если я не поверю, – наставительно произнес незнакомец, – то буду вынужден приказать сломать тебе спину. Так что в твоих интересах рассказать о себе все, и как можно убедительнее. Начинай, путник, – ночь длинная, а мне все равно не спится. — Вообще-то я тороплюсь. И даже не знаю, кто ты такой. — Меня зовут Боорчу, к твоему сведению! Ну, говори же – кто ты и куда пробирался под покровом демонов ночи? Баурджин улыбнулся: — Странная у нас выходит беседа. Я стою, причем со связанными руками… А ты, смотрю, пьешь кумыс… — Айран, – поправил Боорчу. – Он гораздо крепче. Пленник совсем обнаглел: — Вот и я бы не отказался! — Все бы не отказались… А впрочем, садись. – Боорчу повелительно махнул рукой воинам. – Развяжите его! И принесите вторую плошку. Ну, рассказывай! — Сначала выпьем. – Невольный гость с удовольствием растер запястья. — Конечно, выпьем, – кивнул хозяин. – Это ж никогда не помешает! — Верно, не помешает, – с готовностью поддакнул Баурджин. Выпили по одной, потом – по второй, по третьей – ух, крепкий же был айран! – и после четвертой юноша приступил к рассказу. В голове, правда, шумело, а мысли путались. — Ты наливай, наливай, Боорчу… Слушай, а айран у нас не кончится? Магазинов-то в степи нет! — Не, не кончится. Много. А ну-ка давай еще! Ты заедай, заедай, не стесняйся. — Закуска градус крадет! — Э, хорошо сказал! А что такое – градус? — А, черт, не поймешь… Давай наливай лучше! Чем больше они пили, тем лучшими друзьями становились. Дубов уже замечал: выпив, кочевники становились добрыми, дружелюбными, словоохотливыми, такими, что глянешь – ну, нет лучше людей, не может быть просто! Улыбались, пели песни, терлись носами – это вместо поцелуев – словом, выказывали друг другу всяческое участие. И никаких драк, никакой злобы и пьяных разборок – ничего подобного! Среди своих знакомцев, русских и гм-гм… не очень русских, генерал Дубов знавал таких много, да хоть взять того же Брежнева. И так-то человек неплохой, а уж под градусом – так прямо золото! Как и многие… Но были и другие – те, выпив даже и не очень много, превращались в раздраженно-злобных особей, да-да, именно – в особей, людьми таких даже и нельзя было назвать. Дрались, шумели, словно пьяные финны в Ленинграде на Невском… Словно пьяные финны – уж тем точно нельзя было пить! Да-а… Дубова вдруг осенило – наверное, именно от монголов русским досталось дружелюбное такое винопитие, доброе, с веселым застольем, а вот злое – от финнов, вернее – от финно-угров. Ах, какой приятный человек этот Боорчу! Ну, в высшей степени приятнейший. И слова какие умные говорит: — А выпьем-ка еще, друг Баурджин! Правда, юрта, кажется, не его – что-то плохо он в ней ориентируется, явно не знает, где что лежит. Ну, и ладно. Все равно – хороший человек. |