Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Хур-ра!!! Воины Цзинь расползлись в беспорядочном бегстве. — Хур-ра! Возрождённая сталь Ляо разила поблекшее золото Цзинь. — Хур-ра! Глава 17 МЕНЯ ЗОВУТ БАУРДЖИН-НОЙОН Весна 1213 г. Ляоян
— Они, отступают, отступают! — свесившись со стены крепости вниз, громко заорал молодой и безусый воин. — Отступают, клянусь всеми богами! И в самом деле, непобедимые монгольские орды — тумены любимца Чингисхана, полководца Джэбэ, оставили все попытки взять укреплённые ворота и, сохраняя чёткий порядок, отходили к реке, время от времени выпуская по защитникам города тучи стрел, часть которых, несмотря на массивные укрепления, всё же находила свои жертвы. — Ну, наконец-то ушли, — улыбнулся воин постарше, как, видно десятник, в стёганом панцире и ярко начищенном железном шлеме. — Ушли, — с облегчением промолвил кто-то и тут же с опаской протянул: — Но они могут вернуться. Десятник залихватски подкрутил усы: — А и вернутся — так точно так же отвалят, дикари не умеют штурмовать укрепления! — Да, но северные-то крепости они взяли. — Так то — крепости... а это — город! Попробуй его возьми. Десятник лукавил, утешая себя и других, и, пряча своё лукавство, старался говорить веско и сдержанно, чтоб выходило поубедительнее. На самом-то деле все защитники города прекрасно знали, что единства среди жителей нет: уж слишком многим надоела пришлая чжурчжэньская власть — власть деспотичных взяточников и казнокрадов. Гарнизону приходилось всерьёз опасаться, как бы сами горожане не подняли мятеж, а уж тогда мало не показалось бы никому. По синему весеннему небу неслись тёмные облака, окрашенные оранжевым вечерним солнцем. Облака несколько напоминали силуэты всадников, что вызывало в воинах новый приступ беспокойства, заставляя с плохо скрытым ужасом пристально вглядываться вверх — не разозлились бы боги. — Они всё же ушли, князь, — привалившись к высокому крепостному зубцу, сквозь зубы промолвил Игдорж. — Может, мы с тобой зря всё придумали? Баурджин усмехнулся, покачав головой: — Игдорж, Игдорж... Семейная жизнь явно тебя портит. Ты что, всерьёз полагаешь, что они не вернутся? В таком случае ты плохо знаешь Джэбэ! — Вернутся, конечно... — Игдорж сплюнул вниз. — Просто вот... показалось... — Твои люди сделали всё? — Да, нойон. Башни выстроены, ворота усилены. — Пусть твои люди будут готовы сегодня же ночью. — Они всегда готовы, князь! Да и я прослежу лично. Кивнув, Баурджин завернулся в плащ и, простившись с напарником, неспешно направился вдоль по крепостной стене. После ухода безуспешно осаждавших город монголов защитники резко повеселели, вот уже и на стенах, на крепостных башнях — везде — появилось вино, заиграли музыкальные инструменты, послышались песни. Воины гарнизона веселились, радуясь — пусть не окончательной победе, но всё же... Пусть орды дикарей ушли не навсегда, но ведь император обязательно окажет помощь столь самоотверженно защищающемуся городу, пришлёт войска и прогонит монголов назад в их пыльные степи. Так рассуждали многие. Надеялись. Верили. Но Баурджин знал другое... — Эй, друг, не проходи мимо! — позвал князя усатый десятник, с компанией молодых воинов вольготно пристроившийся у стенного схода. — Выпей вина, дружище, повод есть! Ты ведь из ополчения? |