Книга Орда (Тетралогия), страница 431 – Андрей Посняков

Вот втянулась в долину ярко-алая змея левого фланга Цзинь, вот пошла правая — голубая, а зелёный центр уже подходил к сопкам.

— Пора! — Елюй Люге поднял руку и резко опустил, направляя основную часть своих сил в центр долины.

Грохнули барабаны, запели трубы, просвистели свою смертельную песнь выпущенные с обеих сторон стрелы, и отряды мятежного тысячника с громкими криками бросились с холмов вниз. Впереди, размахивая саблями и мечами, неслись всадники, за ними шла щитоносная пехота и лучники.

— Хэй-гей, Ляо! — кричали воины Елюя Люге. — Сталь разит золото! Да здравствует сталь!

Словно разящий меч, войско киданей вонзилось в передовые отряды Цзинь. И закипела битва.

Звон мечей, треск ломающихся копий смешался с ржаньем коней, с хрипами и стонами раненых.

— Хэй-гей? Ляо!

— Золото сильней всех!

Уже не пели стрелы, уже невозможно было разобрать, кто где, — войска сошлись врукопашную, и мятежники чувствовали, что теснят, теснят врагов, а те — пусть упираясь, пусть медленно, но отступают!

— Да здравствует разящая сталь!

Казалось, вот ещё немного, и цзиньцы, дрогнув, обратятся в бегство. Казалось, ещё вот чуть-чуть... Вот ударить, смять, ну, ещё... Вот уже враг попятился. Ага!

Нахлынувшее воодушевление придало мятежникам новые силы. И враг действительно пятился, отступал, и победные кличи киданьких воинов становились всё громче...

А Елюй Люге на вершине холма видел совершенно другое. Как центральная часть обороны цзиньцев поддалась, прогнулась дугою, как вторглись в неё мятежные части, постепенно увязая, как увязает в патоке муха. А с двух сторон, и слева и справа, уже наползают на киданьское войско красные и голубые стрелы.

— Клещи... Они хотят взять нас в клещи. — Елюй Люге подозвал вестового. — Поднимайте жёлтый флаг.

Взвилось ввысь жёлтое трепещущее знамя... Снова завыли трубы. И, согласно этому знаку, ринулась в бой засадная конница будущей империи Стали.

И сражение вспыхнуло с новой силой, и жёлтая конница Ляо увязла в громаде чжурчжэньских сил, и шум битвы стал напоминать грозный шум моря. Елюй Люге морщился — не совсем так всё складывалось, и оставалась уже одна надежда — на красный флаг, на последний — действительно последний — резерв.

И мятежный тысячник всё же вынужден был бросить его в дело.

Впрочем, была ещё одна надежда... последняя надежда династии.

— Думаю, им давно пора подать знак, — подъехав к предводителю киданей, нервно усмехнулся Баурджин. — Что ж они медлят? Порох отсырел?

— Может быть, они просто не знают, куда именно посылать ракеты. Да и... Прибудет ли подмога?

— Прибудет. — Нойон усмехнулся, уклоняясь от стрелы на излёте. — Правда, могут чуть опоздать. Но ударить они должны в чётко указанном месте. Смотри, император — там!

Баурджин показал рукой на то место, где разделялись фланги. Вот туда и ударить, вот там и прорвать узкую оборону, разделив врагов на две части.

Но что же специально оставленные люди никак не подадут сигнал?

— Пойду сам, гляну. — Нойон сбросил с плеч богато расшитый плащ. — Император! Давай дымовую завесу!

— Слышал? — Елюй Люге мрачно глянул на вестового.

Отсалютовав копьём, тот тут же умчался.

Грохотнули барабаны... И чёрный дым, выпущенный из длинных труб, кои Баурджин прозвал батареями, начал окутывать битву. Дым становился всё гуще, и ветер нёс его на врагов.