Книга Орда (Тетралогия), страница 364 – Андрей Посняков

Из господской половины дома донёсся приглушённый звук колокольчика, услыхав который Чен встрепенулся и, изобразив на красивом лице маску исполнительности, приветливости и усердия, предстал пред очами только что проснувшегося хозяина.

— Как спали, уважаемый господин? Баурджин, в небрежно накинутом на плечи халате, уже вышел из опочивальни и, усевшись за письменный стол, рассеянно дотронулся до «четырёх вещей учёного» — чернильницы, наполненной уже разведённой тушью, брусочка сухой туши, тонкой кисточки и нарезанной аккуратной стопкой бумаги.

— Спалось ничего себе. — Князь усмехнулся. — Где все?

— Линь с Лао — в харчевне, Лэй — спит, новый привратник — забыл, как его имя, — во дворе у ворот... Ой, нет — кажется, он рубит дрова.

Бодро доложив, Чен изогнулся в подобострастном полупоклоне, ожидая дальнейших приказаний хозяина.

— Походишь сегодня по лавкам, Чен. — Нойон задумчиво постучал ногтем по светильнику. — Зайдёшь к торговцам мясом, к рыбникам, к зеленщику. Закажешь там всё, вот список. — Баурджин протянул слуге небольшой клочок бумаги. — Да, чуть не забыл, нам бы и дрова уже нужны. Хотя нет, дрова нам и так привезут. Как сделаешь всё, ступай помогать в харчевню. Ну, что стоишь?

Чен замялся.

— Ну, говори, говори, — нетерпеливо взмахнул рукой нойон. — Вижу ведь, что-то хочешь сказать!

— Хочу, господин. — Слуга поклонился. — Осмелюсь дать вам совет по поводу вашего внешнего вида...

— Вот как?! — удивился Баурджин. — Насчёт внешнего вида? Ну, говори! Внимательно слушаю.

— Господин, у вас слишком мало парадной одежды, — набравшись храбрости, заявил Чен. — А ту, что имеется, вы, извините, носите совсем не так, как надо.

— А как надо? — озадаченно переспросил князь. — Покажи!

— Тогда, господин, разрешите, я вытащу из сундуков всю вашу одежду?

Баурджин пожал плечами:

— Давай. Только быстрее.

— О, не беспокойтесь, — весело засмеялся слуга. — Ваша утренняя лапша ещё не успеет свариться, как я уже! Оп-па!

Быстро откинув крышки сундуков, юноша ловко развесил на них всю господскую одежду, коей — тут он был полностью прав — не так уж и много имелось. Три халата, столько же узких штанов, одно длинное шёлковое одеяние, надеваемое через голову, — его Баурджин не очень любил, слишком уж муторно было натягивать.

— Так вот, господин, — разложив вещи, обернулся Чен. Видно было, что вся эта процедура доставляет ему истинное наслаждение. — Одежды у вас вполне хватит... Для торговца, но не для учёнейшего шэньши, коим вы очень скоро станете. Следует кое-что прикупить. Но то, что есть, нужно носить по правилам — все надетые вещи должны строго соответствовать друг другу и находиться в гармонии не только с временем года, но и с периодом суток. Скажем, что у нас сейчас? Зима. Цвет зимы — чёрный, потому на исподнее надеваете вот этот халат с чёрными отворотами, они как раз видны будут из-под накидки, которую вы почему-то любите надевать через голову просто так, безо всякого халата, а это неправильно. Кстати, о накидке. Она у вас изумрудно-зелёного шёлка с узорами цвета бирюзы — всё это цвета весны.

— И что же? — заинтересованно произнёс Баурджин. — Значит, эту накидку зимою носить нельзя?

— Ну, вообще-то, хорошо бы прикупить другую, зимнюю, скажем, чёрную с серебром или с золотой нитью... — Чен почесал затылок. — Хотя пока можно поносить и эту, тем более что она достаточно тёплая. Только обязательно — с чёрным шёлковым поясом. Да, и обязательно надевайте чёрные сапоги с загнутыми носами, а то, я вижу, вы их не очень-то любите носить, господин.