Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
Джэгэль-Эхэ обняла мужа за плечи: — Чувствую, скоро ты опять покинешь меня ради… — Ради важных государственных дел. — Баурджин ласково провёл ей по носу указательным пальцем. — А ради чего же другого я могу тебя покинуть? К тому же — по зову хана. Значит, я ему нужен. Потому и прислал нукера. Было бы хуже, если б не прислал… Ну, что мы сидим? Едем! Молодой нойон рванулся к коню. — Поспешишь — замёрзнешь! — не преминула уколоть Джэгэль-Эхэ. Баурджин обернулся, хохотнул: — Кто бы говорил! Ещё подъезжая к становищу, Баурджин заметил привязанных к коновязи лошадей и — рядом с ними — нескольких человек. Семеро воинов в сверкающих на солнце шлемах и доспехах из дублёной бычьей кожи. Копья с разноцветными бунчуками, круглые маленькие щиты, сабли. Один был без щита и копья, в нагруднике из блестящих стальных пластин и красных сапожках-гуталах. Красные — такими имел право одаривать только великий хан. Этот, скорее всего, и есть Эрдэнэт. Спрыгнув с коня, Баурджин слегка поклонился и приветствовал гостей словами: «Сонин юу банау?» — «Какие новости?». — Спокойно ли провели весну? — по степной традиции отозвался нукер. Тот самый, в сияющих на солнце доспехах. Молодой, наверное, ровесник Баурджина — а тому недавно исполнился двадцать один год — с круглым каким-то задорно-мальчишеским лицом и небольшими холёными усиками. — Все ли поголовье на месте? Поблагодарив, Баурджин и Джэгэль-Эхэ ещё раз поклонились гостям, жестом указав на просторную белую, с синими узорами юрту: — Что же вы не проходите в гэр? Эрдэнэт улыбнулся: — Как можно без хозяев? Мы лучше подождём. Тем более нас уже угостили кумысом. Хороший у тебя кумыс, Баурджин-нойон! — Рад, что тебе понравилось. Прошу! По традиции Баурджин с супругой вошли в гэр первыми, а посланник и его свита, неспешно переговариваясь, давали время хозяевам подготовиться к приёму гостей. Смеялись. Весёлые… Вообще, кочевники всегда имели жизнерадостный вид и при каждом удобном (и неудобном тоже) случае любили пошутить. Хмурый монгол — это нонсенс! Монголы… Баурджин-Дубов для удобства именовал так всех кочевников, и христиан — найманов, кераитов, уйгуров, и язычников — тайджиутов, меркитов, монголов, татар и всех прочих. Подготовиться к приёму гостей Джэгэль-Эхэ помогали две служанки: молодая девчонка, приходившаяся ей какой-то дальней родственницей, и старая сморщенная бабушка Ичене-Куам, которая знала огромное количество песен и сказаний, по большей части смешных до самого неприличия. Переодевшись в белый дэли, Джэгэль-Эхэ с их помощью быстренько собрала волосы в приличествующую солидной замужней даме причёску — в виде рогов буйвола и, схватив с низенького столика большую серебряную чашу, быстро наполнила её чаем, который как раз успела приготовить старая Ичене-Куам. Хороший был чаек: Баурджина, как первый раз попробовал, чуть не вырвало, ну а с течением времени привык, даже нравиться стал. Кроме собственно чайного листа, привезённого чжурчжэньскими торговцами, в состав напитка входило ещё и баранье сало, масло, соль, круто заваренный бульон из перемолотых бараньих костей, мука и поджаренное на жаровне пшено, тоже приобретённое у торговцев. Не чёрный был чай, и даже не зелёный — белый, как кумыс или арька. Белый цвет — самый хороший, цвет уважения и добра. |