Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
Схватив пулемёт, Иван — парень очень даже неслабый (слабых в пулемётчики вообще не берут, на-ка, потаскай такую дуру!) — без труда отбив направленный на него штык «Арисаки», изо всех сил ткнул супостата в грудь раскалённым от выстрелов стволом. Заверещав, японец отлетел в сторону, упал, выронив винтовку наземь. — Вот тебе и банзай, самурай хренов! И тут вдруг случилось… Иван даже поначалу не разобрал — что… Только громыхнуло, так что закачалась земля, и встало в полнеба яркое оранжево-красное зарево. Сразу стало жарко, светло, почти как днём. Хорошо были видны и свои и — улепетывающие! — японцы. И тот самурай… Вон он валяется, держась за грудь — маленький, худой, очечки в чёрной оправе, стекла разбиты. Студент, бляха муха! Форма — старого образца, на наплечных нашивках одна звёздочка — нитто-хей, рядовой второго класса. Что же штыковому бою не успели обучить? Вообще-то япошки неплохо штыками бьются, уж не как этот… Наверное, из недавно призванных. Иван повёл стволом: — А ну, поднимайся. Отвоевался, милок… Японец поднял вверх руки: — Не стреряй, не стреряй! — Да нужен ты мне… Руки за голову и иди, давай, вон, где наши. Отдав команду, Дубов кивнул, показывая, куда идти пленному, и для пущего вразумления ещё раз ткнул стволом. Несильно так, для понятия только. Как япошка умудрился вытащить нож, Иван не разобрал. Лишь увидел, как блеснуло лезвие, и, чувствуя, что уже не успевает стащить закинутый на плечо пулемёт, увернулся, перехватил руку — в точности так, как учили на курсах самбо. Вывернул… Нож улетел в кусты. Схватил самурая за шиворот: — Эх, дать бы тебе по морде! Да только добрый я сегодня, — обернулся, увидал старшину. — Товарищ старшина, принимайте пленного. Тот ночной бой оказался удачным — бойцы батальона уничтожили штаб японской части, зенитную батарею, склады боеприпасов и горючего — это именно они так пылали. А затем майор Ремезов искусным маневром вёл в заблуждение подошедшие на остановку прорыва свежие части противника, столкнув их между собой, и, пользуясь суматохой, благополучно вывел батальон из боя. А 8 июля 1939 года, во время телефонного разговора с комкором Жуковым, майор Иван Михайлович Ремезов был убит осколком снаряда… Иван же… С Иваном и вовсе случилось такое… И даже не столько тогда, в тридцать девятом, сколько уже далеко после войны, в семьдесят втором… Там, на Халкин-Голе, во время одного из боев Дубов оказался в урочище Оргон-Чуулсу, том самом, о котором невесть что рассказывали монгольские кавалеристы Лодонгийна Дангара. Был ранен осколком в грудь, потерял сознание… А очнулся уже в госпитале, где оказался весьма странным образом — его доставили молодой светловолосый парень и девушка — те, о которых говорили легенды. А на шее Ивана с тех пор появился амулет — серебряный кружочек, маленький, размером с двухкопеечную монету, с изображением серебряной стрелы. Непонятно, может, и в самом деле амулет помогал, а только всю Великую Отечественную Дубов отвоевал почти без единой царапины — только частенько ныла грудь, куда когда-то попал осколок. И отвоевал достойно — командовал разведротой. Дошёл до Берлина, а после войны, как и многие другие, был отправлен в дальний гарнизон, где, своим умом, без всякой помощи, вскоре стал командиром части. Сам, все сам… Перевод в Москву — хоть и не очень-то рвался — генеральское звание… |