Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 33 – Андрей Посняков, Тим Волков

И что это за «активные действия»? Диверсия? Убийство? Похищение?

Без Сидорина тут невозможно разобраться. Надо срочно с ним связаться.

Отец и Коля с недоумением обсуждали, что означает этот текст. Что это за «активные действия» и кто куда должен «переехать». Выросшие в СССР, воспитанные на идеологии всеобщего равенства и братства, уверенные, что весь мир с готов строить с нами коммунизм, они не в состоянии оценить нависшую реальную угрозу. И не только над ними. И не откуда-то издалека, а прямо здесь, в этом тихом, почти провинциальном городке, в кабинете с ковровой дорожкой и портретом вождя мирового пролетариата на стене.

«Вектор» в любой момент появиться на нашем пороге с радушной улыбкой и предложением «сотрудничества». И в случае отказа, без капли сожаления и сомнения отдать приказ «Соколу» убрать помеху. А этой помехой он может посчитать меня. Или моего отца. Или Колю.

Я вспомнил, что во время последней нашей встречи Метелкин предложил мне следить за собственным отцом. И ждет ответа. И этот ответ решит мою судьбу. И, насколько я понимаю, эта отсрочка была сделана не для того, чтобы я мог подумать и отказаться. А для того, чтобы покрепче привязать к себе и дать осознать, что другого выбора, как согласиться и безоговорочно выполнять его приказы, у меня нет. Даже думать не хочу, что может произойти в случае моего отказа.

Рука сама собой сжалась в кулак. Во рту пересохло. Как поступить? Сообщить об этом Сидорину прямо сейчас, огорошив признанием? И как это будет выглядеть?

«Андрей Олегович, мы тут случайно секретное послание шпионов расшифровали… и, кажется, к этому причастен Метелкин».

Да, именно так и нужно сказать. Всё, без утайки. С самого начала. Сидорин профессионал. Он не будет тянуть время, перестраховываться и перепроверять. У него есть возможность установить наружку, прослушку и всё прочее без согласования и объяснения с вышестоящими. А, значит, утечки информации не будет. Он сможет сделать то, что мне не под силу, выведет расследование на новый уровень. Вместо охоты на мелкую сошку типа «Сокола» можно будет обезвредить настоящего монстра, который скрывается в стенах кабинета за личиной неприкосновенности.

Но, с другой стороны, Сидорин всё-таки начнёт задавать вопросы, которые могут испортить наши с ним отношения. После признания в том, что я утаивал от него информацию, он перестанет мне доверять. Я попаду под пристальное наблюдение. И моя игра, которую я веду втайне от всех раскроется.

Расшифрованное сообщение ещё не доказательство. Это лишь цепочка умозаключений. Я закрыл глаза, чувствуя, как голова раскалывается от этого внутреннего спора.

— Ты что, Саш? — спросил отец. — О чём задумался?

Я кивнул на записку, лежащую на столе и постарался выжать из себя улыбку, но понимал, что она получилась неестественной, вымученной.

— Да так, — я пожал плечами. — Думаю, как же мы всё это Сидорину будем передавать.

— Надо, наверное, переписать расшифровку начисто, — по-своему понял мои слова Коля.

— Думаю, спешить с этим не стоит, — перестраховался отец. — Вдруг что-то не так или не точно расшифровали? С этим делом нельзя ошибиться. Пока… А пока предлагаю развеяться. Сидеть тут и накручивать себя, только нервы трепать.

Мы с Колей дружно закивали головами, оглядывая захламлённую кухню, напоминающую филиал ЦУПа после неудачного запуска. А я подумал, что скоро мама вернётся от подружки, а у нас тут такое. Точно, надо развеяться и быстренько привести всё в порядок