Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 31 – Андрей Посняков, Тим Волков

Я понимал, что не могу выложить им всю правду. Не могу сказать: «Да бросьте, это же как в девяностых!». Но я мог подтолкнуть. Осторожно, как сапёр на минном поле.

— Пап… Коля… — мой голос прозвучал хрипло. Я прокашлялся. Они обернулись, на лицах — усталое ожидание.

— А что если… — я медленно подошёл к столу и ткнул пальцем в осциллограф, — вы ищете не там? И всё не так сложно…

— Не так сложно? — нахмурился отец. — Саш, уровень аппаратуры говорит…

— Не в аппаратуре дело, — перебил я. — В идее. Вы исходите из того, что это шифр. Что его нужно взломать. А что если это… не шифр вовсе?

Коля смотрел на меня с недоумением.

— Как это не шифр? Тогда что?

— А что если это просто… текст? — выдохнул я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Обычные буквы. Или цифры. Просто переданные… другим способом. Не как в Морзе, а… — я запнулся, подбирая безопасные слова, — как в телетайпе. Где есть не точка и тире, а, условно, высокий тон и низкий. Или, как тут, короткий импульс и длинный. И каждая такая «штука» — это не код, а просто один символ. Буква «А». Или цифра «пять».

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и шипением ленты. Отец и Коля переглянулись. В глазах Коли мелькнула искра ещё не понимания, но живого, технического интереса.

— Ты хочешь сказать, — медленно начал отец, снимая очки, — что мы пытаемся прочитать зашифрованное письмо, а оно… не зашифровано? Оно просто написано на «языке импульсов»?

— Да! — воодушевился я, видя, что мысль пошла в нужном направлении. — Представьте, есть азбука, где вместо букв вот эти «ти-ти-та-та». И кто-то просто набирает на такой «машинке» сообщение и шлёт в эфир. Никакого сложного шифра. Просто другой алфавит. Примитивный, но чертовски эффективный.

Коля вдруг резко вскочил, сгребая со стола бумагу и карандаш.

— Матвей Андреевич! А он может быть прав! Мы же не проверяли гипотезу простого замещения! — он уже чертил таблицу. — Смотрите: короткий импульс — возьмем все тот же условный «ноль», длинный — «единица». Нам нужно просто составить «азбуку», сопоставив последовательности символам!

Отец, не говоря ни слова, снова запустил запись. Но теперь он слушал её иначе. Его взгляд был прикован к листу в руках у Колю, который уже разбивал запись на группы.

Несколько минут прошло в напряженном молчании. Коля пристально смотрел на датчики и фиксировал высоту тонов. Потом, наконец, выдохнул, произнес:

— Кажется… получилось. Вот, смотрите.

На испещренном листке рядом с причудливыми комбинациями «точек» и «тире» нашего сигнала стояли буквы кириллицы. Последовательность была короткой, обрывистой.

— Расшифровал? — с надеждой спросил отец.

— Ага! — удивленно кивнул Коля. — Всё оказалось проще, чем мы думали! Смотрите, — он повернул к нам блокнот. — В самом начале передачи, до основного сообщения, идёт калибровочный сигнал — повторяющаяся последовательность «один-ноль-один-один». Я предположил, что это эталон, своего рода «азбучный истинный нуль» их алфавита. Я принял эту комбинацию за базовую единицу, за основу отсчёта. Дальше всё пошло как по маслу — мы просто сопоставляли другие уникальные последовательности импульсов с их относительной длительностью относительно этого калибровочного сигнала. Получилась простая таблица замещения, где каждая новая комбинация — это буква.